Никанор Петрович позвал меня в свое купе. Ехали мы с ним в Восточной Сибири по одному адресу, но с разными целями. Он с бригадой по делам геологоразведки, я со своими ребятами собирался тянуть нефтепровод. Дело было еще в Советское время, конец 80х, мы были сравнительно молоды, в каждой бочке затычкой, все нам было интересно. Петрович уже тогда стал собирать сексуальные истории, да и в реальном времени от него мало кто уходил из женщин, не попробовав его крепкого хуйца. В этот раз он меня хотел познакомить с седым как лунь мужичком, одетым как природный крестьянин, разве что лаптей не было. Их заменяли керзачи.
— Знакомься, Игнат Прокофьич. Уроженец здешних мест. Кстати, двенадцать детей вырастил от трех жен. А? От четырех.Очень интересный собеседник.
Игнат Прокофьич разгладил бороду и продолжил, очевидно, их разговор.
— Да, погулял я хорошо в юности, девки на шею вешались, многих первым распробовал, кровянили мою голову. Да и, по пьяни, в задницу попадал, драл как сучек, терпели, время было такое. Спросите, какое? Сейчас расскажу. Вроде, в глуши живем. Ан, нет. Все в народ идет, на нем отражается. Мало нас, мужиков, было, вот бабы и сносили от нас все, любые обиды.
Первый и самый мощный удар по мужскому населению области нанесла война.Призвали почти всех годных, добровольцы и призывники волнами ушли на фронт. Остались только сопливые мальчишки и седые старцы.Женщины взяли на себя все бразды правления, заменили ушедших во всех профессиях, работали да плакали. Да получали похоронки. Потом пришла Победа. Но общее горе никуда не ушло. Вернулись домой лишь пятая часть мужчин, почти все инвалиды или получавшие ранения.
Жизнь шла своим чередом. Налаживали хозяйство, растили детей. Диспропорция между полами решалась парадоксально. Многие мужчины почувствовали себя, чего греха таить, султанами.Жили на два, три дома, трахали кого хотели, много пили, превращались постепенно в паразитов. Какой-нибудь однорукий забулдыга оказывался объектом борьбы молодых красивых девушек. У вдов и девок неожиданно росли животы, рожать уезжали подальше, бывало и оседали на фабриках и заводах, рабочие руки нужны были везде.
Хорошо был известен в области некий Сергей Сергеич, работавший в потребительской кооперации зам директора и по совместительству счетоводом. На вид плюгавенький, характер паскудненький, любитель выпить и залезть под юбку. Но обладал перед другими неоспоримыми преимуществами:свободой передвижения по колхозам и большим сексуальным потенциалом. Член у него был больше среднего статистического, а трахать мог всю ночь.Природа, поскупясь на одно, другого отсыпает с избытком. Сергей Сергеевич работал с огоньком, заготовлял ягоды, орехи, меховые шкурки, у начальства был на хорошем счету. Гром грянул в конце 60 х. Оказалось, что блудливый кооператор имел в каждом селе по две, три любовницы, да и законных жен было несколько. Он"заготовлял" на себя и паспорта тоже. В суд на него подали на алименты на 25 детей. Он как мог отпирался, но дело закончилось не только алиментами, но и реальным сроком с конфискацией. Сначала турнули с работы, потом из партии, а затем самый гуманный суд в мире дал ему три года химии. Говорят, что на поселение к нему потянулись кое-кто из жен, благо не так далеко ехать.
И много лет прошло, казалось бы раны должны затянуться, но пришла другая оказия:то ли у мужиков генетика послабее, то ли жить нужно по заповедям, но рождаются у нас почти одни девки. Три к одному. Мой сосед, старый козел, седая борода лопатой, до восьмидесяти лет по девкам бегал. На жену, старуху, давно махнул рукой, те, что в дочки ему годятся, уже ему не милы.Совсем распоясался. Срамота одна. Ну и
захотелось жену зделать шлюхой