Яркий, практически слепящий разноцветный свет заставляет щурится, мешая сфокусировать зрение и разобрать, что же всё-таки происходит. Барабанная дробь под громкий аккомпанемент оркестра вперемешку с всеобщим гулом и улюлюканьем сильно бьёт по ушам. Я на каком-то представлении. Точно, да это же цирк! Круто! В детстве с родителями под Новый год постоянно сюда наведывались. Эх, золотые были времена! И как же давно это было. По круглой хорошо освещённой арене ровным строем кружат с десяток белых пони с розовыми крылышками на спине. Милота! Настоящие ангелочки! Дрессировщик, стоящий по центру с внушительным хлыстом, чётко руководит и следит за процессией. Резкий взмах, щелчок и пони под громкие аплодисменты всё тем же ровным строем удаляются с манежа.
— А сейчас, друзья, смертельный номер! – громогласный голос шпрехшталмейстера заставляет публику мгновенно смолкнуть. - Впервые на нашей арене знаменитый на весь мир клоун “Дрочун”. Прошу любить и жаловать!
“Странное какая-то кличка у клоуна, да и номер должен же быть смешным и весёлым, а тут почему-то смертельный” – подумалось мне.
На манеже появился невысокий худощавый мужичок, совсем непохожий на клоуна, а скорее на бритоголового братка из лихих девяностых - с сигаретой в зубах и бутылкой пива в руке. Теперь мне стало наконец понятно, почему его погоняло “Дрочун”.
— Чтобы у нас вами всё прошло гладко и без эксцессов, мне нужен доброволец из зала, - громко прогнусавил клоун и почему-то уставился именно на меня.
— Что? Я? – ошарашенно помотав головой по сторонам, я пытался найти в толпе как всегда бывает в таких случаях подставного помощника, но его не было.
— Давай, Влад, не робей! Выходи на свет скорей! – клоун заговорил стихами. – Будем мы с тобой играть, будем письку дрочувать! – я совершенно не понимал, что он несёт.
— Давай! Вперёд, Влад! Покажи класс! – в одобрении бурно заликовала толпа и в следующее мгновение, непонятно как, я очутился по центру арены рядом с уже вовсю ненавистным мне клоуном.
— Давай не будем тянуть резину и томить публику. Сразу приступай к делу, Влад. Ты всё знаешь, - злорадно усмехнулся клоун, обнажив ряд пожелтевших от курева зубов.
— Что делать то? – я абсолютно не понимал, что он от меня хочет. Стало очень некомфортно и неуютно.
— Как, что! Вываливай свой шланг и наяривай! – его страшный оскал был похлеще, чем у Пеннивайза – меня всего передёрнуло, и я нервно от него отшатнулся. – Все как репетировали, ты что забыл, что ли?
— Я не хочу! Я не буду! Какого хера здесь происходит? – под недовольное улюлюканье толпы я попытался убежать и вернуться на своё место, но резкий щелчок хлыста, разрезавшего воздух у моего лица, заставил меня остановиться.
— Быстро вернулся на центр и спустил штаны! Я повторять не буду! – грозно пробасил дрессировщик, который пятью минутами ранее с улыбкой на лице так мило нас всех развлекал ангельскими пони, но сейчас выглядел совсем недружелюбно.
Я просто не мог поверить в реальность происходящего и сильно зажмурился, чтобы сбросить наваждение. Это какой-то абсурд, такого просто не может быть! Недовольный шум толпы стал стихать - я с облегчением выдохнул и открыл глаза. О, Боже! Снова стою в самом центре, в ярко освещённом пятне света и яростно нардачиваю свой колом торчащий член. Все пялятся на меня и тыкают пальцами, но я ничего не могу с собой поделать или остановиться. А он при этом ещё какой-то не естественно огромный и на глазах всё увеличивается и растёт в размерах. С каждым новым движением становится всё труднее и труднее управляться
Приключения Буратины. Часть 3. Нелегкий выбор.