Вселенная Джона Нормана. Про планету Гор, где есть магия, средневековье, инопланетные технологии и рабовладельческий строй. Туда похищают землянок и превращают в бесправных рабынь...
Зана
Девушка подняла глаза, когда я приблизился, и облегченно улыбнулась. Ей около двадцати лет, и она была прекрасна.
— Я боялась за вас, хозяин!
— Эти ребята — ничто. Настоящая засада была, когда я работал администратором в группе Фейсбука. А теперь вставай.
Она поднялась. Я обхватил её за шею и заставил наклониться в пояснице под прямым углом.
— Пошли.
Я повел её, прижимая голову к бедру, и поднялся по лестнице на второй этаж. Тяжёлые деревянные двери шли вереницей. Из одной доносились шлепки плоти о плоть и стоны. Я подошёл к комнате в конце, достал ключ из кармана и отпер дверь.
Внутри было моё жилище последний месяц. Комната довольно просторная, чистая. У одной стены стояла деревянная стойка для оружия: булава, меч, зловещее стальное копьё с зазубринами и короткий лук, с которым у меня ничего не выходило.
Напротив — деревянный стол. На стене над ним были приколоты пергаментные карты. Ни одна не отличалась особой точностью, одну я даже додумывал сам. Насколько я мог судить, мы находились недалеко от горной цепи, которая тянулась так далеко, как только видели путешественники через Дуру. Внутри этих гор Древние Боги сражались со Старцами.
В углу лежала стопка звериных шкур сантиметров двадцать высотой. К стенам рядом были прикреплены несколько железных колец.
Я уложил За́ну на шкуры. Она тут же села на колени и огляделась, потом наклонилась и понюхала кожу.
— Пахнет Нурой!
Я рассмеялся и сел напротив.
— Она пахнет ароматными цветами, как и ты.
— Я чувствую её запах под духами, — запротестовала шанка.
Я покачал головой. Бытовой расизм был обычным делом в эту эпоху.
— Она отличная трахака, — я снял сапоги. — Приятно видеть высокую девушку с длинной шеей на четвереньках.
— Лизать ноги — в её природе, — откинула волосы Зана.
— О да, — я наклонился и взял её мягкую, изящную ступню. Снял медный браслет с лодыжки. — И в твоей тоже.
Она бросила на меня недовольный взгляд.
— Я пытался купить тебя сегодня.
— Купить меня, хозяин? — её спина выпрямилась, а глаза заблестели.
— Уру не согласился. Не в этот раз.
— Хозяин уже делал предложение на меня раньше? — Она, казалось, была польщена.
— Много раз. — Я снял с неё ожерелье из крокодильих зубов.
— Хозяин делал предложение на Нуру?
— Нет, не на Нуру. Я никогда не смог бы позволить себе её, — поддразнил я.
Зана сердито надула губы.
Я развязал ей руки, снял медные наручи. Затем, взяв за груди, освободил украшения с сосков.
— Хозяин с меня всё снял! — сказала рабыня, которая и так была голая.
Обычно горианские рабыни с украшениями и колокольчиками, чтобы всем было слышно рабыню издалека и как ее сношают...
— Да, твоё тело теперь полностью обнажено, — я взял её за подбородок и погладил. Она смотрела на меня большими карими глазами. — Тебя это смущает, рабыня?
— Да! Я как животное перед вами! Дешёвая, только что пойманная девчонка!
— Как и Нура должна быть?
— Да!
Вряд ли многие мужчины тратили время, чтобы снять с неё побрякушки перед использованием. До этого момента и я не тратил.
— Можно мне… если вам угодно, — осторожно сказала она, — носить хотя бы моё ожерелье, хозяин?
— Нет.
Это слово ударило её, как пощёчина.
— Конечно, хозяин. — Она опустила голову.
Я лёг с ней на шкуры и перевернул на спину.
— Не стесняйся, — я провёл рукой вдоль её бока, поглаживая грудь. — Твоё тело великолепно, им стоит наслаждаться именно так. Тебя стоит
Дискомфорт Джейн