Я знаю, что он меня забыл и живет дальше. Жаль только, что я его — нет. Шесть месяцев безумия и дурных решений, и я расплачиваюсь за них до сих пор. Моя прежняя жизнь закончилась в тот самый первый раз, когда Чез переспал со мной, — просто тогда я этого ещё не понимала. Теперь, спустя восемь месяцев после развода, я сижу за столиком на первом свидании с каким-то парнем с работы, а смотреть могу только на Гарольда — моего бывшего мужа, который сидит в дальнем конце зала.
Ресторан был полон: люди смеялись, ели, пили. Я пыталась двигаться дальше по жизни, хотя какая-то часть меня всё ещё цеплялась за надежду, что Гарольд меня простит, но пока это выглядело совсем не так. Друзья уговаривали меня жить дальше — те самые друзья, которые помогли мне оказаться в ситуации, где я могла изменить мужу. В основном я сопротивлялась, но время от времени мне нужно было напоминать себе, что Гарольд живёт дальше, — значит, и мне придётся.
Прошло всего три минуты с момента, как мы вошли в ресторан, и я его заметила. Мне показалось, что я узнала его машину на парковке. К тому времени, как нас усадили, бежать было уже поздно. Через пять столиков от нас сидел Гарольд — один, ему как раз принесли закуску. Наши взгляды встретились, и у меня всё внутри перевернулось. Я почувствовала себя очень маленькой и захотела провалиться сквозь землю, ожидая от него гневного, осуждающего взгляда.
Он не выказал ни презрения, ни почти никакого узнавания — просто принялся за еду. Это сбивало с толку, внутри всё кипело и грозило выплеснуться. Я размышляла, не подойти ли к нему поздороваться. Боялась знакомить его со своим спутником, чьё имя я уже благополучно забыла. Прекрасно, что бы подумал Гарольд? Вышла на свидание с мужчиной — и даже имени его не помню!
Аппетит пропал совершенно, но мой спутник заказал роскошный ужин с несколькими переменами блюд. Я внутренне застонала при мысли, что мы застрянем здесь надолго. Он заговорил о работе. Я слушала... вроде бы. Всё время мои глаза следили за Гарольдом.
Гарольд не отводил взгляд, но и не игнорировал меня демонстративно. Его поза оставалась точно такой же, как до того, как он меня заметил. Ни малейшего движения, чтобы избежать встречи взглядов, — и при этом ни единого украдкой брошенного взгляда в мою сторону.
Как он может так? — вырвалось у меня вслух. Мой спутник услышал бормотание и повернулся посмотреть, что привлекло моё внимание. Мне захотелось объясниться — вдруг он сжалится и мы уйдём, поджав хвост, как побитая собака.
«Значит, это бывший, да?»
Я кивнула и попыталась смотреть на своего спутника, но взгляд всё равно ушёл вправо — и вот я снова наблюдаю, как Гарольд ест пасту. Он так любил мою пасту. Наверняка скучает по ней.
«Похоже, у него всё хорошо, не думаю, что он устроит сцену. Давай просто проигнорируем его и будем наслаждаться вечером. Покажем ему!» — улыбнулся мой спутник.
Именно то, что мне нужно: ещё и соль на раны, которые я ему нанесла.
«Думаю, нам лучше уйти», — сказала я.
Он схватил меня за руку. «Это всего лишь ужин. Я уже сделал заказ. К тому же вы развелись сколько — год назад? Нельзя же вечно избегать друг друга».
Он цеплялся за соломинку. Я понимала, что ему не хочется заканчивать свидание раньше времени. Его рука была тёплой. Давно никто не держал меня за руку. Пришлось признать: это приятно.
Я попыталась выдавить улыбку — уверена, получилось ужасно, — быстро прекратила и осталась сидеть,
Мои 19