Мы допили вино. Бутылка опустела, и я чувствовал, как алкоголь смешивается с тем, что уже было во мне — с возбуждением, со стыдом, с запретным желанием, которое росло с каждой минутой.
Марта отставила бокал и вдруг толкнула меня на кровать. Я упал на спину, не сопротивляясь.
— Ты ещё не долизал мне, — сказала она, нависая надо мной. — Не доделал работу, сучка.
Она развернулась. Её огромная задница опустилась прямо мне на лицо — я даже не успел ничего сказать, как оказался зажат между её мощных бёдер. Пизда Марты была прямо перед моим ртом — влажная, пахнущая сексом и вином.
— Работай, — приказала она и наклонилась вперёд, беря в рот мой член.
Поза 69. Я никогда не думал, что буду в таком положении с женщиной старше меня, с женщиной, которая только что перевернула мою жизнь.
Я лизал. Я водил языком по её половым губам, по клитору, проникал внутрь, чувствуя её вкус — всё тот же, взрослый, насыщенный. Мои руки обхватили её большие ягодицы, сжимая, раздвигая, открывая её анус.
Марта сосредоточенно дрочила мой член. Но не просто дрочила. Её пальцы скользнули ниже, к моей заднице, и я почувствовал, как один, потом два пальца входят в меня. Туда, куда только что входил страпон.
Я застонал ей в пизду. От неожиданности, от боли, от удовольствия.
— Тихо, — пробурчала она, не вынимая член изо рта. — Работай языком.
Её пальцы двигались во мне, массируя что-то внутри, от чего по телу разбегались искры. Я лизал её, стараясь не отвлекаться, но каждое движение её руки отдавалось во всём теле.
Она кончила первой. Я почувствовал, как её бёдра сжали мою голову, как она задрожала, как её соки потекли мне в рот. Она застонала, сжимая мой член в кулаке.
— А-а-а... да, сучка... хорошо...
Я глотал, не останавливаясь, продолжая лизать её в оргазме, пока она не обмякла сверху.
Потом она удвоила усилия. Её пальцы в моей заднице задвигались быстрее, и я почувствовал, что сам приближаюсь к краю.
— Кончай, — прошептала она, вынимая член изо рта. — Кончай для тёти.
И я кончил. Прямо ей в руку, на себя, на простыни — уже не разбирая, куда. Волна накрыла меня с головой, вымывая остатки стыда.
В этот момент с улицы донеслись звуки.
Сначала шум. Возня. Потом смех Вики — её звонкий, счастливый смех, который я так любил. Потом ещё какие-то звуки — плеск воды, шаги.
Марта замерла надо мной. Подняла голову, прислушиваясь. Приложила палец к губам — тихо.
Мы лежали неподвижно, прислушиваясь. Я чувствовал, как её пальцы всё ещё во мне, как её пизда у моего лица, как её дыхание участилось.
И тут мы услышали стоны.
Громкие. Отчётливые. Викины.
— Ах! Да-а-а!
Марта медленно слезла с меня. Мы оба поднялись с кровати, голые, мокрые, и на цыпочках подошли к окну, выходящему к бассейну.
Шторы были неплотно задёрнуты. В щель было видно всё.
Бассейн подсвечивался изнутри голубым светом. У края, на шезлонге, стояла Вика.
Она стояла раком. Лицом вниз, щекой прижавшись к подушке шезлонга. Руки были заведены назад и раздвигали собственные ягодицы, открывая всё — пизду, анус, всё, что только можно было открыть.
Сзади неё стоял Жорик.
Голый. Мокрый после бассейна. Его большой член был направлен прямо в неё.
— Готова, сука? — спросил он хрипло.
— Да, папочка, да! — закричала Вика. — Еби меня! Еби свою шлюху!
Он вошёл.
С размаху. Грубо. До самого конца. Я видел, как её тело дёрнулось, как она вскрикнула — не от боли, от счастья.
— А-а-а! Да!
Жорик начал трахать её. Мощно, глубоко, с каждым толчком вгоняя член до упора. Его руки легли ей на
Вот моя деревня