По-армейски командный тон Ларисы не допускал возражений. Никто, впрочем, и не возражал. По канонам жанра, танцовщицам полагалось не иметь волос в интимных (и даже не очень, типа подмышек) местах. Лариса была старшей среди девушек, формально и неформально, и следить за этим входило в её должностные обязанности.
За окном синий декабрьский вечер сгущался над Москвой. В стрип-клубе "Полярный лис" начинался очередной рабочий день.
— О, Снежана, да ты, никак, лазерную сделала?! Красота-а… — Лариса не преминула провести тыльной стороной ладони по идеально чистому лобку. Снежана не возражала — подумаешь, ладошкой… Посетители в клубе и не такое себе позволяют. — У кого делала — у Наташи? Привет ей. Отлично делает.
— Да, у Наташи…— вздохнула Снежана. Делает она, конечно, отлично, но и цены у неё, блин…На один курс лазерной эпиляции ушли со свистом все её сбережения за несколько месяцев работы в клубе. А на следующей неделе надо ещё как-то хозяйке за квартиру платить, она ей и так уже задолжала… И мысок на стрипках [танцевальных туфлях — авт.] начал вырываться, это уже не чинится, надо новые покупать… И поскорее, чтобы успеть разносить, пока старые совсем не порвались… Пуховик истрепался, а зима только начинается — тоже придётся что-то покупать, и поприличнее, чем эта китайщина с барахолки. Не норковую шубу, конечно, но уж на что денег хватит… А там ещё на следующий курс отложить надо, и потом через несколько месяцев ещё один…
Девушки в клубе зарабатывали, конечно, более чем неплохо. Иной раз гости оставляли за вечер та-акие чаевые зеленью! Но, во-первых, и с клубом делиться надо было, это понятно: помещение, обстановка, охрана — на памяти Снежаны уже было несколько неприятных случаев, когда парням приходилось приводить в чувство совсем уж потерявших берега посетителей. Реклама тоже — по всей крыше название клуба большими буквами, там, где раньше "Слава КПСС!" было. Ну и кому надо — чтобы не было вопросов по профилю их деятельности. Во-вторых, немало денег как приходило, так и уходило — на фитнес, косметику, сценические наряды и прочее, чтобы поддерживать свой товарный вид. Вот на эпиляцию эту… Потом, ещё и на квартиру. Так что на себя оставалось совсем немного. Побольше, конечно, чем у её отца — инженера на военном заводе в провинциальном городке, и у матери — врача в районной больнице. Вместе взятых. Но для Москвы это разве деньги?
В принципе, можно было бы зарабатывать и больше, если бы не отказывать посетителям в удовольствии "уволить" себя из клуба на всю ночь. Многие девушки так и делали, и вот у них-то обычно проблем с деньгами не было от слова "совсем". Но как знать… поедешь вот так, а там толпа гостей из южных стран уже ждёт, и — каждому… Или с виду приличные молодые люди, пока в клубе, а у себя на хате заставляют делать такое, что девочек потом неделю тошнит от отвращения. А вот с этими бугаями, в золотых цепурах и гайках, можно и вообще не вернуться: вывезут потом куда-нибудь в лес, где подремучее, и — … Ещё и могилку копать самой себе же заставят. Ну и вообще, это была уже как бы несколько другая категория услуг. К которой Снежана была, как она признавалась самой себе, ещё не готова. Нет, нет, только не это.
Мимо серой мышкой прошмыгнула официантка Виола, беззвучно, одними губами, поздоровавшись со Снежаной. Насчёт официанток в стрип-бизнесе было две крайности. В одних заведениях им полагалась форма откровенная и провокационная, чтобы поддерживать у гостей
Маленькое чудо.