Андрей сидел в душном рабочем вагоне, расстегнув верхние пуговицы засаленной рубашки. На стройке была пересменка, вокруг шумели бетономешалки и кричали прорабы, но здесь, в тесных стенах вагона, было относительно тихо. Он закинул ноги на стол, чувствуя, как затекли мышцы после десяти часов на ногах. В заднем кармане его рабочих брюк лежал телефон, а в мыслях была только одна мысль: как же он задолбался.
Дверь вагона скрипнула, и внутрь вошла Ирина. Она была маленькой, почти незаметной, в длинном синем халате, который, казалось, поглощал её худощавую фигурку. В руках она сжимала ведро с тряпкой и бутылку с чистящим средством. Ирина была тихой женщиной с добрыми, но всегда немного виноватыми глазами. В свои пятьдесят она выглядела старше из-за постоянного труда, но в ней была какая-то чистота и спокойное достоинство. Она была предана своему мужу, человеку суровому и простым, и никогда за всю жизнь не заглядывалась на других мужчин.
– Привет, Андрей, – тихо сказала она, начиная смахивать пыль со столов.
Андрей сидел на табурете, откинувшись к стене, и молча наблюдал за её руками. Когда она прошла мимо, он встал. Металлический лязг щеколды резанул по тишине. Ирина замерла, повернула голову. Андрей шагнул к ней, сгрёб её тонкие волосы в кулак и дёрнул вниз. Она упала на колени, выронив швабру, плечи вжались, тонкий всхлип застрял в горле. Он прижал её лицо к своему паху, жаркому через грубую ткань рабочих штанов. Расстегнул молнию, спустил брюки. Член встал тяжело и длинно, больше двадцати сантиметров, и под натянутой кожей проступали твёрдые бугорки железных шариков, вшитых когда-то в армии. Андрей силой толкает свой член с шариками ей в рот. Ирина от испуга желая крикнуть открыла рот.
Железные шарики прошли по нёбу, давя и растягивая слизистую. Андрей вцепился ей в затылок обеими руками и начал двигать бёдрами, загоняя член глубоко, до самого горла. Ирина давилась, рвотный рефлекс сжимал пищевод, по щекам катились слёзы, размазывая душевую косметику. Шарики тёрлись о нёбо с каждым толчком, грубые и безжалостные. Она пыталась отстраниться, но хватка на затылке стала только крепче. Андрей смотрел вниз, на её мокрое лицо, на приоткрытые губы, обхватывающие основание, и тяжело дышал, наслаждаясь её беспомощностью. Её тихие, сдавленные рыдания только распаляли его. Он вынул член, блестящий от слюны, и резко шлёпнул им ей по щеке. Мокрая плоть оставила след. Ирина вздрогнула, зажмурилась. Андрей рывком поставил Ирину на четвереньки и задирал её юбку и рабочий халат.
Он задрал юбку ей на спину, обнажив худые бёдра, и рванул тонкие простые трусики вниз. Раздвинул ягодицы руками, не церемонясь. Ирина сжалась, попыталась отползти, но он пригвоздил её к полу тяжёлой ладонью. Член упёрся в тугое колечко ануса. Андрей навалился, вдавливая головку внутрь. Боль пронзила её, резкая, разрывающая. Она закричала, тонко и отчаянно, когда он силой лишил её анальной девственности, протолкнув член до половины. Железные шарики под кожей тёрлись внутри прямой кишки, растягивая стенки, каждый бугорок ощущался остро и мучительно. Он начал двигаться, вколачиваясь глубоко, не обращая внимания на её содрогания. Слёзы заливали ей лицо, она вцепилась в линолеум побелевшими пальцами. Насладившись ее криками от грубого вторжения в девственную попку, Андрей вытащил член, перевернул её на спину, развёл худые ноги в стороны. Маленькая грудь вздрагивала от рыданий. Он вошел в ее киску грубо вдавливая половые губы, одним резким толчком, и шарики тёрлись уже о влажные стенки влагалища. Он двигался быстро и жёстко, вжимая её в пол, её тихие стоны и всхлипы заглушались его хриплым дыханием. Вытащив член, он поднялся над ней,
Олины трусики