Как-то два весёлых дружка, пригласили мою жену Людмилку, и меня, её мужа провести уикэнд на озере на вечер пятницы субботу и воскресение. Там был уютненький такой песчаный пятачок, окружённый со всех сторон кустарником и деревцами, где эти два дружка разбили свою просторненькую такую палаточку.
Моя жена конечно же была в купальнике, и ни о каком фечтивале не могло быть и речи, а я как главный костровой, начал стягивать со всех окрестностей валёжник для славного вечернего пионерского костра.
Костёр был просто огроменный и все были просто в воссторге, но меня эти два дружка, с чего- то начали активно спаивать, и я, так и ни разу ни скупавшись, вообще очень скоро отвалился спать, а очнулся когда уже на рассвете эти два дружка активно и задорно ебали мою жену Людмилку в две тяги.
Ну я конечно же никакого скандала подымать я не стал, а просто присоединился ебать свою жену Людмилку в свободную дырку, к этим ебущимся телам.
Трусики, лифчик, и вообще вся одежда моей жены Людмилки и вовсе куда-то испарившись бесследно, исчезла, и всё последующее субботнее утро, моя жена Людмилка, на этом пляжном пятачке, вынуждена была проводить с нами, вовсе голенькой. Но был субботний жаркий летний день и вокруг нашего озера, начали активно съезжаться и другие пляжники, а также подъехало два джипа, через кустики на соседний песчаный пятачок, настолько меньшим, чем наш пляжный пятачок, что эти два джипа только там и уместились, что эти ребята начали активно интересоваться нашим куда более просторным пляжным пятачком.
Но моей совершенно голенькой моей жене Людмилке, с бесследно пропавшими её купальником и одеждой стало совсем не ловко, поскольку этот пляж не был нудистским, и она отсела в тенёчек палатки, целомудренно прикрыв руками свои сиськи.
А ребята, купаясь в озере, и завидев на нашем пятачке огромное кострище, начали с нашей компашкой активно знакомиться, выставив ящик пива, и огромную такую баклашку маринада для шашлыка, и мне пришлось опять оставить свою жену Людмилку, на попечение друзьям, и заняться своей трационной работой по стаскиванию валежника с окрестностей для очередного вечернего пионерского костра. Впрочем ребята оказались вежливимы, ненахальными, и к моей совершенно голенькой жене Людмилке, не приставали, а только лишь косились, пуская слюни. Но настал вечер, стемнело, и Людмилка осмелев, голенькая пошла купаться, а затем уже не прикрываясь, обвыкнув к этой огромной компании мужиков подсела к нашему огроменному пионерскому костру. Меня опять споили, и я пошел отрубаться в палатку. А мою жену Людмилку все эти десятеро парней вертолётиком ебли всё уже последующее воскресение, пактически непрерывно, в нашей палатке, аж пока не стемнело, и всем надо уже было разезжаться по домам спать перед очередной трудовой неделей.
Одежда моей жены Людмилки, так и не нашлась, и поэтому они отвозили её домой голенькой, правда в другом джипе, поскольку мы не признавались, что мы муж и жена. Я же добирался домой своим ходом на метро, потом на троллейбусе, и открыл дверь в свою квартиру своим ключом, где обнаружил, что эти ребята продолжали ебать мою жену на нашем супружеском диване. Мне же ничего не оставалось, как присоединиться поебать мою жену Людмилку вертолётиком, а затем хлопнувши стакан водки отвалиться спать и утром уйти на свою работу.
Эти ребята долго хаживали к нам в квартиру, нашару поебать мою женушку вертолётиком, но мы уже на тот пляж с теми двумя приколистами, укравшими у моей жены купальник и одежду, уже отныне ни ногой.
Рабочие на даче