Андрей проснулся в шесть двадцать, раньше будильника.
Он лежал и смотрел в потолок, не торопясь хватать свой телефон и листать новости. Ира спала рядом, на боку, уткнувшись в подушку. С другой стороны кровати - пустота. Саша ушла к себе ночью, как обычно. У нее была своя комната, и она старалась всегда ночевать у себя. Оставалась только если Ира очень просила.
Он тихо встал, натянул штаны и вышел в коридор.
Квартира изменилась за эти два месяца. Нет, они не делали ремонт и не покупали новую мебель. Изменилось что-то другое, менее видимое. Он замечал это каждый раз, когда проходил по коридору утром: три зубные щетки в стаканчике на полке в ванной. Сашин огромный бежевый свитер, перекинутый через спинку стула в прихожей. Она все так же любила вещи оверсайз.
Ее травяной чай в желтой коробке стоял рядом с банкой кофе на полке. На холодильнике появились записки: "это Сашино, не трогать" - почерк Иры. "Андрей, доешь суп" - ее же. "Кто съел мой йогурт" - мелко, Сашиным почерком. Ниже большая буква "Я". Андрей.
На подоконнике в гостиной лежали Сашины эскизы. Несколько листов А4, карандашные наброски, какие-то заказы: логотипы, варианты шрифтов. Иногда она работала прямо там, свернувшись на диване с планшетом и стилусом, а бумажные наброски разлетались по всему полу. Ира ворчала и складывала их на стол.
Андрей налил воды. Выпил. Посмотрел в окно.
Это все еще было странно. Нет, "странно" не в плохом смысле, скорее что-то новое, необычное не стало до конца нормальным, но уже стало твоим. Твоим... чем?
Он не мог найти нужное слово для того, что у них было. "Семья" - все же наверное нет. Семья - это другое.
"Отношения" - слишком мало, слишком грубо для того, что происходило с ними каждый вечер, каждое утро, каждый раз, когда они оказывались в одной комнате.
Он не думал об этом слишком много. Иногда. Когда оставался один. Думал, не находил ответ и... Жил дальше.
Саша изменилась за эти два месяца. Она больше не держалась у стены, не старалась занимать как можно меньше места. Ходила по квартире иначе, свободнее, не озираясь. Громче смеялась, Все чаще первой начинала разговор. Иногда выходила на кухню в одних трусиках, шлепая босыми ногами по паркету, шла к холодильнику, и доставала что-то, и это уже не вызывало у Андрея ни паники, ни неловкости.
Почти не вызывало.
Он услышал, как скрипнула дверь. Саша вышла из своей комнаты, в длинной футболке, волосы растрепаны. Увидела его на кухне, улыбнулась.
— Доброе утро.
— Доброе. Чай?
— Угу.
Андрей поставил чайник. Саша присела на край стула, подтянула колени к груди. Посмотрела в окно.
Он заварил чай из ее желтой коробки, она не пила ничего другого по утрам. Поставил чашку перед ней. Она взяла обеими руками, как всегда.
— Спасибо.
— Угу.
Они сидели молча. За окном было хмурое серое утро.
Ира появилась на кухне в халате, заспанная, с красными от подушки следами на щеке.
— Вы чего рано так? - спросила она не то с удивлением, не то с упреком.
— Не спалось, - ответил Андрей.
Она налила себе кофе. Покосилась на Сашу.
— Вы еще не купались?
— Я - нет, - сказала Саша, вставая.
— Я еще тоже не успел, - Андрей улыбнулся и поставил чашку на стол.
Это стало их небольшим ритуалом по выходным, случайно возникшим недели три назад. Душевая кабинка у них была небольшая - на одного в самый раз, на двоих еще терпимо, на троих - уже довольно тесно. Это было частью их жизни, частью игры, частью того, для чего у Андрея не было нужного слова - вот так втроем
Неожиданное рабство.