Мне двадцать пять, и я зарабатываю тем, что я Секси Лисичка!
А точнее фури, рыжая морда, чёрный нос, большие стеклянные глаза, снизу отверстие для рта. Парик с рыжими прядями крепится к капюшону. На теле - чулки, юбка, лифчик с мягкими вкладышами, кружевные трусики поверх пояса верности. Клетка уже третий год. Я сам себе поставил правило: не открывать без доната. За три года набиралось дважды. Оба раза я жалел, что открыл.
Зрителям я - Кицунэ. Девочка-лисичка с запертым членом и всегда голодной попкой. Они не знают мое имя - Женя. Да им не нужно.
Секс-машину я заказывал две недели. Рама, ремни, тихий двигатель, шток с сменными насадками, бак для автоматической смазки, блок управления по Wi-Fi. В описании было написано: интеграция с стрим-алертами. Донат - толчок. Определённая сумма - смена скорости. Ещё сумма - глубина. Ещё - вибрация насадки. Казалось удобным: лежишь, они платят, машина работает, чат сходит с ума, баланс растёт.
В день первого стрима с машиной я готовился с утра. Клизма - дважды, до чистой воды. Душ. Бритьё: ноги, ягодицы, лобок вокруг кольца клетки. Крем на кожу под ремни. Насадка толстая, с лёгким изгибом на простату, силикон телесного цвета. Я смазал её вручную, вставил в крепление, проверил бак смазки: полный, почти до краёв. Автоподача каждые сорок секунд короткая струя.
Пояс сверкал. Я протёр металл, надел свежие трусики с прокладкой, чулки, короткую юбку, лиф. Маску надел последней мир сразу стал уже, звук глуше, дыхание громче внутри морды. В зеркале была не Женя. Была лисичка с клеткой между ног и уже с влажной капелькой от предвкушения.
В чате при входе сразу посыпались смайлики.
Я сел на мягкую опору рамы спиной к камере точнее, попкой к камере. Руки завёл назад, застегнул манжеты на запястьях сам, зубами потянул за свободный конец ремня. Бедра широкие лямки, туго, чтобы не сползти. Поясничный ремень. Лодыжки к упорам. Когда защёлкнулся последний карабин, я дёрнулся эксперимента ради. Никуда.
Клетка бесполезно свисала вниз. Юбка была задрана и закреплена клипсой. Всё на виду: дырочка, металл, чулки, рыжий хвост на поясе, приклеенный ради картинки.
— Кицунэ готова, - сказал я в микрофон голосом выше обычного. Машина слушает донаты. Правила в панели. Пожалуйста... не убивайте меня сразу.
Чат засмеялся текстом.
Первый донат пришёл через минуту. Пять долларов. Шток дёрнулся, головка насадки коснулась входа, автоматика пыльнула смазкой - холодно, густо - и медленно вошла на треть.
Я выдохнул. Маска слегка запотела изнутри.
Десять долларов - глубже. Двадцать - скорость выше. Кто-то кинул пятьдесят, и машина перешла на ровный средний ритм: входила до упора, гладила простату изгибом, выходила почти до края, оставляя кольцо ануса растянутым вокруг силикона, снова вгоняла. Смазка чавкала в микрофон. Чат писал, какая я громкая, какая мокрая, как клетка качается в такт.
Мне нравилось.
Нравилось быть пристёгнутым и знать, что я сам это сделал. Нравилось, что член в стали, а удовольствие собирается только там, куда они платят в животе. Нравилось слышать собственный голос из морды лисицы: скулёж, всхлип, сорванное "спасибо за донат".
Через пол часа я уже кончил первый раз. Из отверстия клетки толчками пошла сперма - густая, капающая на полотенце под рамой. Тело выгнулось в ремнях, анус задрожал вокруг насадки. Машина не остановилась. Зачем ей останавливаться? Донаты шли.
— Ох... ох, бля... ещё... - я не успел договорить, когда кто-то кинул сотню.
Режим сменился. Быстрее. Глубже. Автосмазка плеснула снова, холод на горячем растянутом входе. Я заскулил. Чат требовал ещё. Кто-то создал цель: "Доить лису до отключки - 2000$".
Я смотрел на счётчик. Цифры росли. За вечер обычно выходило три-четыре сотни.
Как муж жене изменял?