Лиза Истахина сидела в маленьком кабинете на третьем этаже и проверяла заряд беспроводных датчиков. Пять тонких кругляшей лежали в футляре. На планшете уже мигали зелёные индикаторы.
Инструкция, выданная вчера, была сухой: закреплять датчики на голове испытуемых, давать команды с возрастающей странностью, фиксировать момент раздражения или отказа. Если отказа нет — прерывать через десять минут. Снимать показания.
Лиза работала в этом НИИ полтора года. Официально — медсестра. На практике ставила капельницы и помогала с измерениями. Институт числился за оборонным ведомством, но военных здесь почти не было видно. Денег хватало на дорогую аппаратуру и тишину в коридорах.
Сегодня ей впервые поручили самостоятельную серию. Только мужчины. В основном студенты.
Первым вошёл высокий светловолосый парень. Лиза закрепила датчики, стараясь не дрожать руками.
— Попрыгайте на месте десять раз.
Он прыгнул легко, почти с удовольствием.
— Встаньте на одну ногу на минуту.
Выполнил.
— Высуньте язык и стойте две минуты.
Хмыкнул, но подчинился.
— Произнесите «Северный Конгресс» задом наперёд.
Справился криво, но старался. Дальше — ходить спиной вперёд, считать чётные числа. Он всё делал с лёгкой улыбкой. Через девять минут Лиза остановила эксперимент.
Второй — плотный темноволосый — выполнял команды жёстко, сжав челюсти. На просьбе высунуть язык сорвался:
— Хватит.
Лиза сразу прекратила.
Третий — худой, в очках — краснел и всё равно слушался до конца. Когда она попросила высунуть язык, уши у него стали пунцовыми, но он подчинился. Через десять минут она сняла датчики. Он тихо поблагодарил и ушёл.
Лиза осталась одна. Щёки горели. Она не понимала, зачем всё это нужно. Почему только мужчины. Почему эти глупые команды. И кто потом будет смотреть графики биопотенциалов.
За окном темнело. Она поправила очки и приготовилась к следующему.
02. ПРИБОР
День спустя Лиза пришла на работу ровно в восемь сорок пять. Уже в коридоре корпуса «Б» она почувствовала, что что-то не так. Двери нескольких кабинетов стояли распахнутыми шире обычного, а внутри было... не разгром, нет. Скорее след спешной, плохо организованной перетасовки.
В её кабинете стол чуть сдвинули в сторону, стул стоял под углом, будто его отодвинули и забыли вернуть. Футляр с датчиками лежал открытым на краю тумбочки, сами кругляши рассыпались по поверхности, но ни один не был повреждён. На полу валялось несколько пустых коробок из-под расходников и скомканный кусок упаковочной плёнки. В соседнем кабинете картина была похожей: монитор переставили ближе к стене, шкаф с бумагами приоткрыт, часть папок свалена стопкой на подоконник, словно кто-то впопыхах искал нужное и бросил всё как есть. Типичная картина внеплановой смены оборудования, когда «надо было ещё вчера» и никто особенно не заморачивался навести порядок после.
Лиза тихо вздохнула, привычным жестом поправила очки и шагнула внутрь. Она как раз собиралась привести хотя бы свой стол в относительный порядок, когда взгляд зацепился за соседний кабинет. Там, на краю стола, лежал странный предмет.
Прямоугольный, чуть толще обычного смартфона, корпус из матового тёмно-серого металла. Никаких привычных кнопок — только одна большая круглая по центру верхней грани и рядом крошечный монохромный экранчик, сейчас совершенно тёмный. Рядом лежал сложенный вдвое лист бумаги.
Лиза подошла ближе. Рефлекторно взяла прибор в руки — он оказался тяжелее, чем выглядел, — и развернула бумажку.
одноклассницы