Последняя неделя прошла в каком-то вязком, сером мареве. Ссора с парнем случилась глупо, на пустом месте, но после этого наступила странная, звенящая тишина. Валя чувствовала, как внутри растет глухое раздражение, смешанное с тоской. Она просто лежала на кровати, глядя в потолок, и ждала, когда это состояние либо сменится примирением, либо окончательно перегорит.
Звонок Оксаны вырвал её из этого оцепенения. Оксана была из тех подруг, которые не спрашивают «как дела», а просто ставила перед фактом: «Собирайся, мы едем за город». Валя сначала хотела отказаться, сославшись на дела, но что-то внутри щелкнуло. Ей до смерти надоело смотреть на стены своей комнаты. Она быстро натянула короткий сарафан, закинула в сумку пару купальников и, даже не перепроверив, выключен ли утюг, вышла из квартиры.
Они ехали в старой машине, боковые стёкла которой были опущены, впуская в салон запах разогретого асфальта и цветущих лугов. Валя и Оксана пили пиво и громко смеялись над шутками мальчиков. Дима и Максим были старше их на пару курсов, и в их компании всегда чувствовалась эта уверенность людей, которые уже почти вышли во «взрослый мир». Единственным, кого Валя видела впервые, был Андрей — двоюродный брат Димы. Он молчал больше остальных, но смотрел на неё так внимательно, что Валя невольно поправляла волосы, чувствуя, как по коже пробегает легкий холодок.
Берег встретил их почти осязаемым зноем. Валя с наслаждением нырнула в прохладную воду, смывая с себя городскую пыль и остатки унылой недели. Она чувствовала себя удивительно легкой, почти прозрачной. Солнце палило беспощадно, и каждая минута, проведенная в воде, казалась бесконечной маленькой победой над рутиной. Дима проявлял к ней почти чрезмерное внимание.
Когда Оксана и Максим решили вернуться на дачу, чтобы забрать какие-то вещи, Валя осталась на берегу. Она чувствовала, как пиво, которое они продолжали потягивать, делает своё дело. Тело стало обмякшим и податливым. Дима, несмотря на присутствие посторонних, стал смелее. Сначала это были случайные прикосновения, но вскоре его рука уверенно заскользила по её телу, исследуя кожу, поглаживая ягодицы. Он шептал ей на ухо похабные анекдоты, от которых Валя сначала краснела, а затем тихонько хихикала.
В какой-то момент Андрей встал и пошел купаться, оставив их одних. Это стало сигналом. Дима перестал играть в осторожность и начал ласкать её всё откровеннее, прижимая к себе. Валя понимала, к чему всё ведет, и эта ясность только подогревала её желание. Ей хотелось чего-то настоящего, чтобы окончательно забыть о ссорах и одиночестве. Не успела она опомниться, как Дима уже затащил её в густые заросли кустов, скрывавшие их от глаз случайных прохожих.
Он действовал быстро и уверенно, стягивая с неё купальник. Валя, окончательно расслабленная алкоголем, не сопротивлялась. Когда он надел презерватив и вошел в неё, она почувствовала резкий, почти болезненный прилив удовольствия. Девушка стояла, полусогнувшись, крепко сжимая пальцами шершавый ствол дерева, которое служило ей единственной опорой. Было немного неудобно. Валя закусывала губу, подавляя крики, чтобы их не услышали люди, загорающие в нескольких десятках метров от них.
Сперва кончил Дима, а затем уж довел её до оргазма пальцами, не давая перевести дыхание. Валя замерла, чувствуя, как по телу разливается волна блаженства, смешанная с толикой стыда за своё поведение.
Когда они вернулись, Андрей всё понял без слов. Валя видела это по его взгляду — тяжелому, пронзительному, в котором читалось что-то среднее между одобрением и голодным любопытством. Она чувствовала себя обнаженной, даже несмотря на надетый купальник. Чтобы заглушить непрошенный, девушка опорожнила ещё одну бутылку пива, чувствуя, как алкоголь снова затуманивает сознание, превращая мир в размытое пятно.
Наслаждение