Наташка тапала по экрану смартфона, выбирая лучшие снимки для того чтобы выложить их в инстаграм. Выбор был чертовски труден. Фоточки реально были крутыми. Тёма был классным фотографом.
— Что ты там смотришь дочь?
— Фото выбираю. Хочу запостить в инсте.
— Что за фотки?
— Вот смотри! Меня Тёма фотографировал. У него фотик профессиональный. Родители с Европы притащили. И вообще у него талант. Мне Катька его посоветовала.
— Что за Тёма? - рассматривая фотографии на экране спросила мама.
— Из параллельного класса мам. Антипов.
— Это не сын Антиповых, у которых сеть аптек?
— Да, да он! Ты знакома с ними?
— Ну как знакома? Пересекались конечно. С твоим отцом я многих теперь знаю! Вот, вот эту и еще эту выбери. Тут ты очень прекрасно смотришься! А еще вот эту я бы выбрала.
— Да мам, я тоже про эту подумала. Спасибо.
— Слушай, а может попросить его устроить и мне фотосессию? Как думаешь?
— Я думаю он не откажется! Хочешь, я спрошу у него?
— Спроси конечно! Я тоже хочу красивые фотографии. Давно ничего не постила.
*******************
Артём нажал на кнопку звонка, над которой, чуть выше, на столбе красовалась камера видеонаблюдения. Он поднял голову и посмотрел прямо в неё. В этот момент щелкнул электронный замок. Он толкнул калитку и вошёл на территорию. У самого входа в шикарный трехэтажный особняк стоял белый Рендж Ровер. Цифры и буквы номера просто кричали, что это автомобиль не простого смертного.
Артём поднялся по широкой лестнице и подошёл к массивной двери. Тронул ручку. Дверь мягко отошла и легко открылась, несмотря на свою тяжеловесность.
Оказавшись в просторном холле Артём остановился. Его никто не встречал. Хотя ждали. Наташка Гурьева, попросила устроить фотосессию её матери. И Артём согласился. Для него это было бы хорошей практикой. Ведь снимать своих ровесниц это немного другое. И вот он здесь!
— Артём, проходи в зал, я сейчас спущусь! - раздалось откуда то сверху. Голос был довольно приятный. Но легкая нервозность все еще не покидала Артёма. Он не знал мамы Наташки. И вообще не представлял как она выглядит.
Зал в трёхэтажном особняке словно был создан, чтобы подчёркивать роскошь момента. Высокие потолки с тонкой лепниной уходили вверх, будто раздвигая границы пространства, а в центре висела массивная хрустальная люстра — её грани ловили свет и рассыпали по стенам тысячи дрожащих бликов.
Паркет был выложен сложным узором из тёмного дуба и светлой карельской берёзы — геометрический рисунок будто задавал ритм всему залу, а потёртые временем места только добавляли ему благородства. У дальней стены стоял камин из серого мрамора с тонкой резьбой; сейчас он был холоден, но легко можно было представить, как в нём потрескивают дрова, наполняя комнату уютным теплом.
По углам зала застыли высокие напольные вазы из фарфора с сине‑зелёной глазурью, а между окнами висели старинные зеркала в резных рамах — они множили пространство, отражая свет.
Послышались женские шаги, ступающие на ступени лестницы. Артём обернулся к двери.
Она вошла в комнату — и будто вместе с ней в помещение проник лёгкий, едва уловимый аромат жасмина. Женщине было чуть больше тридцати пяти — возраст, в котором красота обретает особенную глубину: в ней уже нет порывистой юности, зато есть спокойная уверенность, словно она точно знает себе цену.
У неё была безупречная осанка — будто невидимая нить тянула её вверх, делая движения плавными и точными. В каждом шаге чувствовалась не показная грация, а естественная лёгкость человека, который заботится о себе без суеты. Её фигура поражала гармонией: округлые, но подтянутые линии, тонкая талия, подчёркивающая природную женственность, — в этих очертаниях читалась зрелая, осознанная чувственность,
История Q