Категории: Инцест | Зрелые
Добавлен: 12.10.2026 в 07:37
1967 год. Староверческий скит в глухой тайге. В бане было жарко, но несмотря на это, Сорокалетняя Серафима мылась при закрытой двери. Она чувствовала, как капли пота катятся, по спине, а горячий пар окутывает её, словно нежные объятия. Она намылила и вымыла свои большие, тяжёлые груди, поочередно приподнимая то одну, то другую, затем вымыла живот и скользнув рукой ниже, намылила густую растительность на своём пухлом лобке.
Серафима поставила одну ногу на скамейку и начала мыть свою промежность. Взъерошив волосы, она раздвинула свои наружные половые губы двумя пальцами одной руки, большим и указательным, обнажая розовые складочки своего влагалища, а другой рукой принялась намыливать и мыть глубокую половую щель, с малыми губами, клитором и отверстием влагалища. Взбивая обильную пену, её рука плавно скользила, от лобка вниз, между ног, к анусу и обратно.
Вдруг краем глаза Серафима случайно заметила, как в маленьком окошке бани мелькнула быстрая тень.
— Вот ведь неугомонный! Снова подглядывает за мной мой Васька, или мне показалось? — подумала она.
Серафима украдкой взглянула на окошко и снова заметила движение тени в нём, которое развеяло все её сомнения. Но она не подала виду и продолжила мыться дальше.
С недавних пор она стала замечать это в поведении своего восемнадцатилетнего сына Василия, но не знала, как сказать ему об этом или как, вообще, начать разговор на эту тему, чтобы не задеть его самолюбие. Василий рос без отца, который погиб на охоте, когда ему было пять лет, и был тихим и застенчивым мальчиком. Серафима воспитывала своего сына, как могла, без участия мужчины это было нелегко. У подрастающего мальчика часто возникали вопросы, на которые она, порой, не могла найти ответы. Бывали ситуации, в которых решение должен был принимать мужчина, а в его отсутствие все трудности и тяготы жизненных обстоятельств ложились на её плечи. Но в целом жизнь шла своим чередом и закаляла Серафиму, заставляя её принимать самостоятельные решения. И никто не знает, насколько она была права на этот счёт.
— Васька то, наверное, прямо сейчас дрочит свой член, уже сорванец вырос и в яйцах полно спермы, — подумала она.
Эта смелая мысль внезапно закралась ей в голову и нашла там себе место. Серафима мгновенно представила, как он это делает.
Она не сомневалась, что её сын занимается рукоблудием, потому что много раз сталкивалась с доказательствами этого. В последнее время, стирая его одежду, она часто находила, на внутренней стороне его трусов, следы засохшей спермы. Другим доказательством, не менее ярким, могла бы стать стена бани, рядом с окошком, через которое Васька подглядывал, за ней. Серафима также обнаруживала на ней беловатые влажные потёки, скользкие и липкие на ощупь, похожие на мужское семя.
— Интересно, как сейчас выглядит его член? — вдруг подумала Анфиса.
В последний раз, она видела своего сына обнажённым, когда он был маленьким, ему было около двенадцати лет. Уже тогда он начал стесняться её и прятать от её глаз своё мужское хозяйство, хотя скрывать там ещё было особо нечего. Но по мере того, как её сын подрастал, Серафиме иногда случайно удавалось заметить, как сильно оттопыриваются его трусы, особенно по утрам, когда он спешил в туалет.
Теперь же Василий был почти на голову выше своей матери, но всё ещё не сформировавшийся и угловатый, какими бывают юноши в переходном возрасте.
— Насколько большим стал его член, сын вырос, и его член вырос вместе с ним?! – не успокаиваясь, думала Серафима.
Эти непристойные мысли продолжали приходить ей в голову.
Её разыгравшееся воображение быстро начало рисовать сексуальные образы. В затуманенном сознании она ясно представила себе своего
Квасов и его женщины (глава из книги)