В наше купе вошла проводница и предложила пассажирам, едущим до Саратова, забрать свои железнодорожные билеты. Тут, сидящая у самой двери бабулька, сиротским голосом поспешила напомнить мне.
– Сынок, ты ведь обещал мне подсобить с чемоданом. А мои две сумки сама вынесу на перрон. Меня дочь должна встретить. Обещала не опоздать к поезду.
– Без вопросов, гражданка, солдат старушку не оставит, – легко забросив за плечо свою дембельную сумку, успокоил я попутчицу, вытаскивая из-под нижней полки тяжеленный, потёртый чемодан, перехваченный багажным ремнём. – Давай, бабуля, в свободную руку твою кошёлку для равновесия. – предложил я бабке, прощаясь с соседями по купе.
Состав плавно остановился на первом пути у здания железнодорожного вокзала. Проводница, распахнув перед нами дверь, деловито прошлась тряпицей по по́ручням над ступенями вагона и выпустила нас наружу. Вдоль состава, навстречу к нам, спешила молодая женщина с двухлетней девочкой на руках.
– Зинаида! – призывно замахала рукой бабка, опуская свою поклажу на мокрый асфальт перрона, – что же ты дитё-то на вокзал притащила, она что ли вещи на себе попрёт? Хорошо, что добрый человек помог их из вагона вынести.
– Клашенька, скажи доброму человеку, «большое спасибо, дяденька», – распорядилась Зинаида, подойдя к нам с девчушкой на руках.
Девчонка восторженно обхватила «дяденьку» за шею и смачно чмокнула меня в щёку.
– Весьма тронут, Клашенька. – опешил я от искренней нежности ребёнка, – а вам на чём добираться до дома? – Озабочено поинтересовался я у Зинаиды
– Нам на девятом троллейбусе в Энгельс – молодой человек, – с застенчивой улыбкой на губах уточнила Зинаида.
– Ну, это нам по силам, – забирая в правую руку неподъёмный чемодан, согласился я, собираясь взять в левую объёмный баул.
– Нет-нет, этот баул я понесу сама, а Клашенька пойдёт ножками. Мамочка, и чего ты только натолкала в него? – Возмущённо проворчала Зинаида в адрес матери, поднимая за лямки громоздкий баул.
– Собственно, Зинуль, всего понемногу, а самое тяжёлое в чемодане, –оправдываясь заверила бабулька, пряча виноватую усмешку.
– Доченька, возьми дядю за руку, – настойчиво распорядилась Зинаида, передавая ручонку дочери мне.
Наша процессия не спеша направилась к остановке городского транспорта. Нужный троллейбус подъехал уже через пару минут. Я передал поклажу на заднюю площадку и с удовольствием принял пару признательных поцелуев от молодых спутниц.
– Соберётся за муж, оставьте Клашу за мной, – попросил я Зинаиду. – Обожаю чувствительных барышень. Клашенька, пойдёшь за меня замуж?
– За такого дяденьку сама бы пошла не раздумывая. Жаль не меня зовёшь. Только боюсь, – уточнила Зинаида, – что Клашеньку долго придётся ждать. Впрочем, можно скоротать время с её мамочкой если не против, конечно. Возьмёшь телефон? – вручая из сумочки мне свою визитку, предложила Зина, – тебя, как звать-то, «зятёк»?
– Сергей, добрая женщина. – успел я представиться, как двери троллейбуса хлопнули у меня перед носом и шелестя шинами по асфальту, он покатил по привокзальному кольцу на Московскую, в направлении к мосту через Волгу. В заднее стекло салона я видел восторженное личико своей «невесты» и мягкую улыбку её мамочки, перебирающей тонкими пальчиками по стеклу в прощальном жесте. Мы ещё увидимся, девочки, пообещал я им, козырнув вслед удаляющемуся троллейбусу. На визитке витиеватым шрифтом был отпечатан рабочий телефон Крайновой Зинаиды Сергееевны, инженера экономического отдела ГСПИ.
* * *
Наконец-то по завершению срочной службы в рядах Российской армии, я вернулся домой, отслужив по закону после окончания института всего лишь год. Войдя во двор нашей девятиэтажки, я сразу признал стоящую в компании молодых ребят мою сестру. Наташка стояла спиной ко мне и не могла видеть
Обычное счастье