Эта история произошла летом 2003 года. Мы с Катей, обоим по тридцать лет, решили отметить пятилетие свадьбы поездкой в Батуми. Сына оставили с бабушкой, а сами рванули в отпуск к морю на пляж, чтобы расслабиться, отдохнуть от семейной рутины. Батуми встретил жарой, запахом солёной воды и шумом базара, где торговки орали про свежие персики. На вокзале нашли объявление о сдаче комнаты в частном доме у моря. Хозяйка, Нино, грузинка лет сорока с тёмными глазами и пышными формами, сразу расположила к себе. Показала уютное местечко с отдельным входом, душем и туалетом — то, что надо для отдыха без лишних глаз.
Нино представила мужа, Гиорги, крепкого, как бочка, с чёрной щетиной и волосатой грудью, и их сына, Левана, пацана лет шестнадцати или восемнадцати, такого же смуглого и кряжистого, с наглым взглядом. Оба уставились на Катю, как на редкий трофей. Моя жена, высокая, с рыжими волосами до плеч, тонкой талией и круглой попкой, в облегающем платье выглядела сногсшибательно. Её небольшие груди с твёрдыми сосками, просвечивающими через ткань, и лёгкое покачивание бёдер явно их зацепили. Катя, заметив их взгляды, улыбнулась и, будто невзначай, крутнула попкой, поправляя платье. Я почувствовал укол ревности, но, чёрт, её раскрепощённость уже начала меня заводить. Перекинувшись парой слов, мы умчались к морю.
Жара в Батуми стояла адская, градусов под сорок, воздух был густой, пропитанный солью моря и запахом раскалённого асфальта. Мы с Катей, наплававшись в тёплых волнах, выбрались на берег. Её полупрозрачное бикини, мокрое и облегающее, прилипло к загорелой коже, подчёркивая тонкую талию, небольшие груди с твёрдыми сосками и аккуратно подстриженный рыжий треугольник между бёдер. Вода стекала по её волосам, шее спине, длинным ногам, оставляя блестящие дорожки, придавая коже влажный блеск. Катя, чувствуя взгляды местных мужиков, двигалась чуть медленнее, чем нужно, поправляя волосы и слегка покачивая бёдрами. Парни на пляже, смуглые, с густыми волосами на теле, пялились, не стесняясь, перебрасываясь фразами на грузинском и посмеиваясь. Один, с золотой цепочкой, даже присвистнул, когда она прошла мимо, а она, словно не замечая, бросила в его сторону кокетливый взгляд. Я чувствовал, как в паху напрягается, а в груди закипает лёгкая ревность, но, чёрт, её уверенность заводила не меньше, чем их взгляды.
Мы расстелили полотенца на горячем песке, рядом шумели волны, а в воздухе витал запах шашлыков с мангала неподалёку. Катя вытерлась насухо, и легла рядом со мной. Достала солнцезащитный крем, выдавила на ладонь и начала медленно втирать в бёдра, живот, грудь. Её пальцы скользили по коже, оставляя маслянистый след, а соски, и без того твёрдые, проступали через тонкую ткань бикини ещё отчётливее. Она перевернулась на живот, подставляя солнцу спину и попку, и попросила:
— Игорек, намажь мне спину, а то сгорю.
Я сел рядом, выдавил крем и начал втирать, чувствуя тепло её кожи под пальцами. Мои руки скользили по её плечам, вниз по позвоночнику, к упругой попке, едва прикрытой бикини. Она чуть приподняла бёдра, будто дразня, и я еле сдержался, чтобы не запустить руку под ткань. Местные парни, сидящие неподалёку, продолжали пялиться, один даже подмигнул, а я, вместо злости, почувствовал, как мой член напрягается ещё сильнее. Катя, заметив моё состояние, хихикнула и шепнула:
— Что, уже не можешь терпеть?
Солнце припекло так, что пот тёк по вискам, а кожа начала гореть. Я предложил:
— Кать, давай поедим и в дом, отдохнём, а то сжаримся.
Она кивнула, поднялась, отряхивая песок с бёдер. Натянула своё белое платьице — тонкая ткань тут же обрисовывала каждый изгиб. Соски торчали, на солнце ткань хорошо просвечивалась и было
Я, Танюха и Лабрадор