Двухэтажный особняк был окружен участком с многочисленными деревьями и кустами, которые сейчас, поздней осенью представляли собой живописную картину из различных сочетаний цветов и оттенков. Солнце, пробиваясь сквозь низкие тучи, как затейливый осветитель акцентировало внимание на разных частях пейзажа, подчёркивая всю красоту природы. Асфальтовые дорожки, поблескивающие кое-где небольшими лужицами после ночного дождя, разбегались от дома в разные стороны.
— И последний вопрос, Мистер Маклин. Ходит много слухов, что вы пользуетесь особым интересом у женщин. Так ли это? – корреспондент городской газеты "Фридем", молодая симпатичная женщина 27 лет от роду Паулина Голштейн, одетая в белую блузку и серую до колен юбку, откинулась на спинку мягкого кресла и тряхнула копной своих золотистых волос.
Импозантный джентльмен с проседью в волосах, в сером дорогом костюме, сидящий напротив неё усмехнулся в усы и добродушно ответил:
— Да, это правда, я люблю женщин, а женщины любят меня. По-моему это нормально.
— Но говорят о каком-то невероятном количестве ваших связей. Да, вы небедный человек, владелец фирмы, вам 46 лет, вы умны, но таких в нашем городе много и никто не может похвастаться такими выдающимися достижениями в интимной жизни. Вы знаете какой-то особый секрет? Не хотите ли поделиться с нашими читателями.
— Ну, вашим читателям я бы просто посоветовал стараться больше общаться с противоположным полом и не замыкаться в рамках существующих понятий морали и норм поведения и пытаться расширить их, - усмехнулся хозяин дома.
— Вы хотите сказать, что моральные границы нашего общества не дают нам свободы в общении.
— Совершенно верно. Мы очень много теряем из-за придуманных какими-то ханжами так называемых общепринятых правил поведения.
— Хм. Интересная позиция. На этом всё. Я благодарю вас за интервью. Через пару дней я пришлю вам свою статью для рецензирования, - Паулина щелкнула кнопкой диктофона, выключая запись.
— Я вас, наверное, утомила своими вопросами, - улыбнулась она.
— Да нет. Всё нормально. Не хотите ли чашечку кофе?
— С удовольствием, а то в горле пересохло.
— Пройдемте в гостиную, - Джо Маклин встал и рукой показал на дверь, ведущую из его кабинета, где они сидели, внутрь дома.
Паулина, ступая по мягкому ковру, заинтересованно вглядывалась в идущего рядом джентльмена, чувствуя немного терпкий аромат его одеколона.
"Вроде на вид совершенно обыкновенный мужчина. Да, неплохо сложен, приятное впечатление, интеллигентен, но ничего особенного. Ни какой-то герой – любовник. Черты лица правильные, но не запоминающиеся. Единственно – очень пронизывающий, умный взгляд, но не вызывающий, нахальный, а какой-то успокаивающий, от которого не ждешь неприятностей. Может здесь и кроется загадка. Не плохо бы попытаться её разгадать".
— А всё же, мистер Маклин, это правда, что у вас столько поклонниц? Ходят невероятные слухи, что вы просто превращаете женщин в совершенно послушных кукол,
— Это не так сложно, как кажется, - спокойным бархатным голосом ответил хозяин дома, открывая дверь и пропуская даму вперед.
— Как? Вы хотите сказать, что действительно можете заставить любую женщину подчиняться вам?
— Вы не верно ставите вопрос. Не подчиняться мне, а раскрыть свою сущность с моей помощью.
Они спустились по дубовой лестнице на первый этаж.
— Вы шутите? Вы считаете, что, занимаясь с вами сексом, они раскрывают свою сущность?
— Конечно. Я же никого силой не держу. Просто помогаю им.
— Хм, хорошенькая помощь – делать из порядочных женщин своих любовниц.
— Ну, а если они такие порядочные, то, что же заставляет их заниматься сексом со мной? – вполне резонно заметил мужчина, входя на просторную хорошо обставленную гостиную. Большие панорамные окна с длинными портьерами открывали вид на умиротворяющую картину осени.
Cтюардесса