Категории: Измена | Зрелые
Добавлен: 21.10.2026 в 05:07
Артём пришёл ровно через двадцать минут, как и писал. Ключ в замке повернулся громко, дверь хлопнула, и в прихожей зашуршали пакеты.
— Я дома! — крикнул он весело.
Катя вышла из кухни. Артём сразу перехватил её в объятия, крепко прижал к себе и поцеловал — глубоко, с явным голодом. Он действительно соскучился. Пах кожей склада, лёгким потом и чем-то сладковатым.
— Соскучился жутко, — прошептал он ей в губы. — Весь день только о тебе и думал.
Он достал из пакета бутылку хорошего коньяка и небольшое игристое в холодной росе.
— Это нам. Тебе — шампанское, нам с отцом — коньяк. Сегодня можно.
Из ванной как раз вышел Сергей. Волосы ещё влажные, на нём были простые тёмные шорты и серая майка, которая обтягивала широкую грудь и плечи. Он выглядел совсем иначе, чем в рабочей одежде — спокойнее, домашнего.
— Привет, — кивнул он сыну.
— Привет, отец. Садись, сейчас накроем.
Они расположились за столом. Артём, как хозяин, сел во главе. Сергей и Катя оказались рядом на диване, который вплотную подходил к столу. Катя села, подобрав под себя ногу. Короткое домашнее платье сразу чуть задралось на бедре. Под ним не было ничего, и она это остро чувствовала.
Артём разливал напитки, рассказывал про смену, про то, как чуть не поругался с водителем, про новый заказ. Сергей слушал, иногда кивал, отпивал коньяк. С каждым глотком его лицо становилось мягче. Та серьёзность, которая была в нём раньше, постепенно уходила. Он улыбался чаще, голос становился ниже и теплее.
— Артём в детстве был тихим, — вдруг сказал Сергей, крутя бокал в пальцах. — Совсем не драчуном. Помню, в первом классе его один мальчишка задирал, так он пришёл и просто сказал: «Пап, давай домой». Я тогда чуть не поседел. Думал, вырастет мягким. А нет — характер нашёлся позже.
Артём засмеялся:
— Ты до сих пор это вспоминаешь?
— Конечно. А потом вдруг в четырнадцать начал качаться тайком и через полгода уже мог за себя постоять.
Разговор шёл легко. Катя слушала, улыбалась, пила игристое. Пузырьки приятно ударяли в голову. Она чувствовала себя странно расслабленной.
Потом Артём начал рассказывать, как они с Катей познакомились.
— Это вообще смешно. Я тогда ещё грузчиком работал, она пришла в кафе, где я иногда обедал, с подругами. Я случайно пролил на неё кофе. Весь. Прямо на белую блузку. Думал, сейчас убьёт. А она сначала замерла, потом вдруг засмеялась. Вот так и началось.
Катя кивнула, вспоминая.
— Я тогда подумала: ну хотя бы честный. Не стал притворяться, что это не он.
Сергей хмыкнул и отпил ещё. Коньяк уже заметно развязал ему язык. Он сидел ближе к Кате, чем в начале вечера. В какой-то момент, когда Артём отвлёкся, доставая из холодильника закуску, рука Сергея случайно легла Кате на колено.
Сначала просто легла. Тяжёлая, горячая ладонь. Катя слегка напряглась, но не отстранилась. Только чуть сильнее сжала бокал. Сергей, будто не замечая, начал медленно гладить её ногу — сверху вниз, по внешней стороне бедра. Платье было коротким, и его пальцы шли прямо по голой коже.
Катя смотрела в тарелку. Щёки слегка порозовели. Она не отодвинулась. Сердце забилось чаще, но снаружи она старалась казаться спокойной. Артём вернулся, поставил на стол нарезку и продолжил рассказ, ничего не заметив.
Сергей продолжал. Ладонь поднималась всё выше — сначала до середины бедра, потом ещё чуть выше, уже под край платья. Пальцы двигались медленно, почти лениво, иногда слегка сжимая мягкую кожу. Катя чувствовала, как тепло от его руки поднимается выше. Между ног снова начало тянуть.
Она украдкой взглянула на Сергея. Он смотрел на сына, кивал его
Гость на даче