Однажды мы отдыхали в Ялте с мамой, папой и моим милым. Мне было всего 16 лет. Семья у нас была, что называется, интеллигентная, Вадик мой был на хорошем счету – ничего «такого» себе не позволял, обращался со мной нежно и деликатно, и до момента, о котором я хочу рассказать, у нас была скорее ласковая дружба. Мы целовались, вкладывая в поцелуи скорее нежность и доверие, чем сексуальность. Во всяком случае, я. В один прекрасный день мама уехала с большой экскурсионной группой на два дня. Классическая ситуация: «папы-мамы дома нет – некого бояться». Я ждала этого дня с какой-то невнятным сладким страхом, не имея никаких «конкретных планов», но смутно чувствуя волнующую опасность ситуации. Вадик ничем себя не показывал, и, быть может - если б не случайность, всё текло бы своим чередом. Жили мы в старом домике в центре Ялты, окна наши выходили во двор, а дверь – в галерею-веранду. А народ в Ялте, надо сказать, весьма раскованный: в курортный сезон по городу ходят в плавках и бикини, или в топиках с просвечивающими сосками, или в блузках, завязанных на голой груди, ничего не стесняясь. Или целуются взасос с бульканьем и стонами под пальмой на Набке. Я, стеснительная дочка научных работников, вначале пунцовела при одной мысли пройтись на глазах у всех в бикини, но жара сделала своё дело, и уже на третий день я пришла на пляж в полном обмундировании, а назад шла по городу в плавках и купальнике, балдея от собственной смелости и тайком оглядываясь на Вадика: не шокирован ли он? А Вадик, в знак поддержки, тоже шел домой в одних плавках. Думаю, «что-то такое» посетило его бедовую голову уже тогда. По возвращении домой мама посмотрела на нас, счастливых пляжных красавцев, довольно косо, но по интеллигентской привычке своей не сказала ничего, а у меня осталось тайное щемящее чувство эротического хулиганства. ...Я отвлеклась. Итак, народ в Ялте был смелый, и то памятное утро я, проснувшись со смутным чувством сладкой опасности («что-то будет»), поднялась с кровати и, потянувшись, подошла к веранде. Вадик уже проснулся, а мама уехала рано утром (я спала, как обычно на отдыхе, всласть - до 10.00). Вышла на веранду – и сердце меня не обмануло: я застаю картину, от которой чувство сладкой опасности охватило меня с новой силой. Напротив загорала наша соседка по дворику – девушка лет 19 – подставив злому ялтинскому солнышку свою обнаженную грудь. Правда, через несколько минут она встала (солнышко допекло) и стала собирать белье, развешенное на веранде, даже и не думая скрывать свою грудь от чужих взглядов. Рядом в окошке я увидела взгляд Вадима, устремленный именно ТУДА! Я перехватила его взгляд, и гневаясь и путаясь одновременно («что-то ведь нужно сейчас ему сказать!»), но в его взгляде прочла вдруг то скрытое хулиганство, которое видела, возвращаясь с пляжа в плавках и купальнике. И неожиданно подмигнула ему! А он – мне. Девушка, собирая белье, подошла к нам - В ТОМ ЖЕ ВИДЕ! :-) - поздоровалась и заговорила. О какой-то текущей ерунде, о погоде, о планах на день, - как ни в чем не бывало! К разговору подключился Вадик, который вышел из своей комнаты. Я участвовала в беседе, старательно делая вид, будто «ничего такого» не происходит, косясь втихаря на Юлину грудь - большую, с торчащими сосками – и ревниво сравнивая мысленно со своей. Потом, когда Юля ушла, мы остались с Вадиком наедине, и Вадик шепнул мне: - У тебя лучше! Я, вместо
Б@р...