Бабка на первом автобусе уехала в район, в "церкву", оставив нас с двоюродной сестренкой дома смотреть за хозяйством. Танькины родители работали на стройке в городе и дома появлялись только в пятницу вечером, так что мы, тринадцатилетние подростки, делали все по хозяйству, помогали бабуле и вообще считали себя взрослыми. Я жил у бабушки третий год, пока мои родители работали в загранке. Мы с сестрицей и учились в одном классе. А сейчас мы валялись на топчане в веранде, слушали шелест дождя по крыше и перелистывали страницы книги, что Танюха взяла почитать у подруги. Книга называлась типа о семье и браке, как делать и воспитывать детей. Семья и брак нас не интересовали, воспитание детей тоже,а вот их производство было интересным. Нет, мы не были пеньками в этом деле. Деревенские нравы попроще городских и часто можно было подглядеть, как какой из мужиков заловив бабенку ставил ее раком, стягивал трусы и жварил, полагая, что скрылся от любопытных глаз. Только не от детских. Нас черти приносили всегда во время и мы наблюдали, как мужик, пыхтя, натягивает на свою елду бабеху, а та подмахивает, стонет, взвизгивает, кончая. Да и дома часто подсматривали, как дядя Вася наяривает тетю Нину, полагая нас спящими. А уж когда они оба подопьют, а это бывало частенько, тормоза совсем отказывают и ебутся почти что в открытую, не слушая ворчания бабки, не обращая внимания на нас.А уж когда они шли в баню, нас с Танькой от окошка было на оторвать. И мы во все глаза смотрели, как дядька ебет тетку, ставит раком, раскладывает на лавке. А мы ходим в баню с бабулей. Она считает нас маленькими, хотя и у меня и у Таньки уже волосы растут на лобках, а у Танюхи и титечки появились. Маленькие, чуток побольше мячика для хоккея. Тверденькие, с розовым соском, который твердеет, когда я поглаживаю и пощипываю титечки, или посасываю этот сосок. Танька тащится от таких ласк, раздвигает ноги и позволяет ласкать свою пизду, лазить там пальцами. Мы уж давно развлекаемся таким образом, доставляя удовольствие руками и губами. Как-то летом подсмотрели, как городские, отдыхая на речке, еблись в кустах. Сначала девка взяла в рот хуй у парня и долго его сосала и облизывала, как мы лижем эскимо, когда бабка дает денег на поход в сельпо.Потом легла, раздвинула ноги и он принялся лизать ее пизду, да еще и причмокивал, а она стонала от удовольствия. Зажимая рты ладошками, чтобы не выдать себя каким звуком, досмотрели до конца, а придя домой решили попробовать. В бане помыли письки с мылом, до хруста и полезли на сеновал, куда бабка никогда не лазит по причине больных ног. Танька разлеглась. похлопала себя ладошкой по пизде, приглашая меня к действию. Было непривычно, но я приноровился и вскоре Танька рычала, затолкав в рот подол платья, чтобы не орать на всю деревню. Кончила раза два подряд, залив мне рот своими соками. На вкус она была кисленькая, о чем я и сказал, едва Танюха отдышалась. Настала моя очередь засунуть сестренке хуй в рот. И Танька, причмокивая, посапывая, сосала, старательно подражая девахе на берегу. Я не смог удержаться и выплеснулся в Танькин рот. Отстраниться она не успела, потому что кончая, я ухватил ее за уши и сильно прижал лицом к лобку. И ей пришлось сглотнуть то, что выплеснулось из меня. Она сказала, что на вкус я пресный, как овсяной кисель, но терпимо, можно глотать. И мы решили поделиться соками друг
Познание рабы (интернет версия). Глава 2. День первый