тот скалился и рычал. Это же Арти! И он рычит на неё! Это невозможно!
А волк тем временем стягивал с неё штаны, повторяя:
— Сюда. Никто. Не. Придет! Ты никого не позовешь! Запомни!
— Арти! Арти, что с тобой? Это же я, Кайса! Арти! Ты делаешь мне больно!
Но волк словно не слышал её. Он рванул завязки своих штанов и вот уже между обнаженных ягодиц девушки уперся твердый ствол. Кайса поняла, что сейчас произойдет и снова забилась.
— Арти, не надо! Я не хочу, пожалуйста, не надо! — но волк не слышал её. Он попытался втолкнуть член в попку девушки, приостановился. Плюнул на ладонь и размазал слюну по головке, потом резко и мощно втолкнул ствол в сухую тугую попку. Кайса взвыла от боли. Не обращая внимания на её крики и плач волк начал быстро двигаться. Его не заботили ощущения этой самки — он просто хотел наказать её. Она никого не позовет сюда. Если понадобится — он перегрызет ей горло, но не позволит никого сюда позвать!
Кайса кричала от боли в раздираемой попке, плакала от дикого унижения. И продолжала звать Арти. Она чувствовала, что насилует её не Арти, что его душа где-то далеко — а зверь, который так безжалостно таранит её попку — кто-то другой. Очень опасный и очень сильный. Она снова закричала и начала извиваться, пытаясь вырваться — но волк грубо вонзил член в неё и резко прикусил за плечо. Девушка вскрикнула — челюсти недвусмысленно сжались, еще чуть-чуть — и сломается кость. Кайса уткнулась лицом в землю и только тихо плакала, ожидая конца этой пытки. Еще несколько толчков — и все кончилось. Бедра волка резко дернулись, он зарычал, не разжимая челюсти... Потом отвалился от девушки и перевернулся на спину. Какое-то время он лежал так, шумно дыша и порыкивая, потом поднялся и заполз в палатку, оттуда сразу же раздался храп.
Еще несколько минут измученная девушка лежала, боясь пошевелиться. Потом медленно встала, спотыкаясь и всхлипывая побрела к небольшому озерцу, откуда они брали воду. Она с трудом разделась и погрузилась в него. Легкая прохлада немного успокоила боль в истерзанном анусе. Кайса взглянула на саднящее плечо — ранки от укуса кровоточили. Она промыла раны, умылась и вышла из воды. Ей нужно было обработать укусы, которые уже начали опухать, а в палатку за своей котомкой она не решалась сунуться. Но раны ныли — и Кайса решилась. Она вытащила котомку со снадобьями, порылась в ней — немого подумав, извлекла несколько литьев и начала их жевать. Перевязать плечо без посторонней помощи она не могла, поэтому просто залепила раны этой жвачкой и накинула поверх рубашку. Она не хотела лежать в палатке рядом... С ним...
Просто боялась. Поэтому завернулась в одеяло и улеглась у костра. Она плакала, и не заметила, как уснула.
Арти проснулся от пения птиц. Потянулся, протянул лапу — но нащупал пустоту. Странно, Кайсы не было рядом. Он выбрался из палатки, встал и еще раз сладко потянулся. Потом увидел Кайсу — она спала у погасшего костра и мелко дрожала во сне от утреннего холода. Он укрыл её своим одеялом, раздул костер, чтобы она согрелась. Потом присел рядом и чуть тронул за плечо. Кайса сразу проснулась и отпрянула от него. Волк с недоумением увидел ужас на лице девушки.
— Кайса, любимая, что случилось? — Она молча села, прижимая к груди одеяло. Долго смотрела волку в глаза, потом тихо спросила:
— Арти, это ты? Действительно ты?
— А кто здесь еще может быть? — улыбнулся было волк. Но взглянул повнимательнее на
Как меня сделали блядью