глазками — Бесстыжие твои ручки — разглядывая мое лицо, произнесла дочь, при этом даже попкой не шевельнула, чтобы убрать из себя мой пальчик. Мало того, просто опять легла мне на плечо и игриво-удивленно спросила — что у тебя там такое твердое? — просовывая руку себе под ляжку и схватив в кулак мой член. Сжала его, чуть замешкалась, и отдернула руку — понятно — негромко усмехнулась и прижала ляжку к члену сильнее.
— Это нормальная реакция мальчика на красивую девочку — усмехнулся я.
— Я поняла — погладила она меня по груди — скажи что нибудь нежное —
— Ты самая красивая, самая лучшая девочка на земле — тихонько шевеля фалангой пальца в её дырочке, начал я.
— Подожди, давай обними меня, прижми покрепче и скажи на ушко — поворачиваясь и вытаскивая мою руку своей рукой, попросила она. Повернулась, прижалась попочкой. Я обнял её, прижав к себе и сжимая сиську в руке.
— Красавица, умничка, стройняшка, лучшая девочка в мире — зашептал я ей на ушко.
— А мама кто? — тихо с иронией спросила дочь.
— А мама женщина, лучшая в мире — прошептал я ей в ушко.
— Ну она же твоя девочка — не унималась Мила.
— Это так, но девочка это ты, а она моя женщина — прошептал я и нежно укусил дочь за мочку уха. Она замерла и тихонько попросила — ещё так сделай —
Я сосал её мочку уха, покусывая вместе с сережкой в ухе. порно рассказы Вообще это было прикольно, когда сережка касалась зубов, издавая чуть слышный звук и этот звук очень нравился дочери. Покусывая и посасывая её мочку, я пролез рукой под трусики, уже спереди и провел пальчиком по губкам дочери. Палец легко скользил даже между её сжатых ног, настолько там все было мокро.
Просунул палец в её дырочку, насколько это было возможно и немного потрахал её пальцем, затем стал подушечкой ласкать клитор, покручивая и просто водя по мокрым губкам. Мила вдруг тихо простонала, затряслась, часто и прерывисто задышала, просунула свою руку, зажав там мою и тихонько постанывая стала кончать. Я засунул палец в её дырочку и тихонько там шевелил им, дожидаясь, когда она перестанет подрагивать. Как только она прекратила вздрагивать и ослабила давление на мою руку, я тут же снова стал массировать ей клитор и все повторилось. Рука была зажата и попискивая и вздрагивая, девочка кончала, а я засовывал свое палец ей в дырочку и пошевеливая им там, ждал, когда можно будет повторить. Так я проделал несколько раз, пока она тихо и жалобно не попросила — Пусик, я сейчас умру же. Не издевайся надо мной — Она вытащила рукой мою руку, положила её себе на грудь, прижалась попкой ко мне и так лежала. Потом повернулась ко мне, чмокнула меня в уголок губ, поднялась и ушла в ванную. А я пошел на кухню, взял там салфетку и передернул свой затвор, обильно кончив в салфетку. Это уже было обычным делом, после полежалок с дочерью.
Потом мы могли куда нибудь сходить или она сама куда нибудь собиралась.
Однажды вечером, когда жена пришла с работы и мы ужинали, болтая о чем нибудь или обсуждая что нибудь, жена прильнула ко мне и нежно поцеловала меня в губы. И я увидел взгляд дочери в этот момент. Она быстро отвернулась, но я заметил, как она посмотрела. Это была ревность. Ревность к матери. И вот после этого вечера, Мила начала красить ногти на ногах на кухне, после ванны, в халатике на голое тело
Стоило ли?