если только Алла. Она постоянно пытается мне гадости делать. По-мелочи, правда.
— Нет. Для Аллы это слишком сложно. Я считаю это следствием твоего выступления на совещании. – Я с сомнением посмотрел на безопасника. Что там такого в моем «выступлении» было? Ну, показал, некоторым, как может отразиться на их «работе» простой анализ больших массивов данных. Но я же пользовался открытыми источниками. Так и сказал Николаю Трофимовичу.
— Но ведь есть и закрытые. – Усмехнулся он.
— А... - Я вовремя прикусил язык. Безопасник одобрительно кивнул. – Ты права, Даша, здесь свои поработали. Поищем?
— Обязательно. Охране скажете, чтобы меня на рабочее место пропустила?
— Прямо сейчас?
— А чего тянуть. Пойду, поработаю. Все равно сейчас не усну.
— Я тебя никуда не отпущу! – Заявила жена. – Или, бери меня с собой! – Она с вызовом посмотрела на Николая Трофимовича.
— Пойдемте вместе. Прогуляемся по свежему воздуху. – Разрешил он.
Я вскочил с места обуреваемый жаждой деятельности. Катя за мной. Мы дружно скинули домашние тапочки и стали переобуваться в кроссовки.
Н-да, по привычке я не стал приседать, завязывая шнурки. Просто сделал, как всегда, очень глубокий наклон. И моя задница, в очень откровенном белье, открылась ему во всей красе.
— Переодеться? Не хочу! Кто меня ночью увидит? – Я спокойно закончил завязывать шнурки, выпрямился и напоказ сделал пару оборотов, приподняв и без того короткую юбку.
— Действительно никто. Только охрана. Но им полезно. Взбодрятся от такой красотки и сон, как рукой снимет. – Хохотнул Николай Трофимович.
— А, если кто-то из «этих» за нами наблюдает, то пусть видят, что Дашке их жалкие письки нипочем! Правда?! – Заметила Катя.
— Правда! – Подтвердил я. А, про себя подумал, - Жалкие? Да, двое - отстой. А вот первый... Попрошу у Николая Трофимовича доступ к данным и по персоналу...
Моя итальянская кожаная юбка