собирать мельчайшие капли семени с полных губ и отправлять их себе в рот.
— Кубок льда, — булькающий хрип с трудом выходил из натруженного горла.
— Я пошлю за тобой через два три дня, — женщина слизнула последнюю белую каплю и вернулась к своей кушетке, — Оденься и уходи. Можешь спуститься по той лестнице.
— Мне? — дева леса взяла в руки небольшой серый мешочек.
— Госпожа сказала, что это ваша награда за труд, как и было оговорено.
В мешочке оказалось две серебряных монеты.
Вернувшись в гостиницу, эльфийка кивнула еще не спящему управляющему и поднялась в свой номер. Через пару минут в дверь ворвалась заспанная служанка.
— Госпожа! Коклес сказал, что я должна принять у Вас вещи на стирку! Так как они должны быть высушены к рассвету, я явилась немедленно.
— Но я не просила об этом! — все еще хрипло выдавила дева леса, сбрасывая плащ, но проследив за красноречивым взглядом служанки густо позеленела. Ее чулки с внутренней стороны бедра были в жирных белых потеках, а открытая кожа бедер ярко блестела в пламени свеч. Только сейчас эльфийка почувствовала, что густое семя продолжает вытекать из ее попки, медленно стекая по ногам вниз, и зоркий глаз управляющего заметил это, несмотря на длинный плащ и тусклое освещение.
Немедленно избавившись от одежды, Синдорель протянула сверток служанке и попросила ту, так же наполнить ванну.
Погрузив свое тело в горячую воду, эльфийка мгновенно уснула. У нее появился шанс.
Миф пятый: Стыдливость. Часть вторая