Естественно я тоже начал падать. Чтобы не загреметь мордой об пол выставил руки. Ситуация получилась довольно комичная. Выставив руки и падая, зацепил полы халата. Пуговицы на нём разлетелись в разные стороны. Халатик распахнулся, а я с разгона уткнулся носом в её лобок. Вероятно, она готовилась ко сну, ибо трусиков на ней не было.
До этого момента у меня и в мыслях не было предположить что-то подобное. Я настраивался на грандиозный скандал. В принципе он и начался. Но когда мое лицо «впечаталось» прямо в щёлку Анжелины, я даже не думая о последствиях, обхватил её крепко за ноги и начал языком теребить клитор.
— Ты что паразит делаешь?! Перестань! – она снова схватила меня за волосы, пытаясь оттащить от своего пухлого пирожка. Но я держал её ножки изо всех сил, не обращая внимания на боль и прижимался головой к подстриженным волосикам на лобку.
Она возмущённо требовала уйти, перестать. Но постепенно сила с которой она дёргала меня за волосы начала уменьшаться, тембр голоса поменялся, она продолжала требовать все тише, пока не заметалась по кровати. Подняла ножки и, упершись ими в мои плечи, попыталась отползти. Но это было бесполезно. Моя сила была больше, и я продолжил сладкую пытку.
— Господи, Витя, что ты со мной делаешь? – уже без злости простонала Анжелина. И лишь, когда прекратились её конвульсии после мощного экстаза, я медленно поднялся. Тётка ещё продолжала, распластавшись на спине, лежать. Изредка подёргиваясь от уходящего экстаза. Я стоял перед тёткой, не представляя, какая пиздюлина меня теперь ожидает. Она медленно отходила от пережитого, продолжая лежать, не открывая глаз. А я стоял и откровенно любовался её красивым телом. Наконец она открыла глаза.
— Отвернись, бесстыдник, - без злости, каким-то грудным голосом произнесла тётка, - что же ты наделал? – она медленно поднялась, сев на кровати, запахнула халатик и так некоторое время сидела уставившись в одну точку. Я повернулся уходить.
— Стой! Витя, о том, что здесь произошло никому ни слова! – я лишь молча кивнул. Анжелина, заметив бугор в плавках иронично промолвила:
— Неужели на такую старуху, как я, у тебя встал? – я снова кивнул, - нет, это будет слишком. Хотя? У меня просьба, нет требование. Не трогай Машку. Уж лучше тогда меня оттрахай. Зная Машкин характер, понимаю, что она своего всё равно добьётся. Не вздумай только её обрюхатить! Завтра я привезу презервативы. Я стоять возле вас со свечкой не буду, но смотри мне! Оторву с яйцами! - я лишь кивал, не в силах хоть что-то сказать, - всё, иди спать.
Я молча поплёлся в свою комнату. Но уснуть долго не мог. Ситуация получилась непонятная. Вместо категорического запрета даже смотреть в сторону Машки, Анжелина пообещала пр
ивезти презики. Да и этот неожиданный куни. На следующий день Анжела действительно привезла несколько пачек презиков. Что она говорила Машке, я не знал, но та старательно меня избегала. Хотя через день вечером она прошмыгнула ко мне и закрыла дверь на шпингалет. Я показал презик.
— Да, Вить, надо одевать.
— Попало очень?
— Я думала, что она ещё вечером следом зайдёт и таких мне всыпет, что мама не горюй. А она лишь утром меня разбудила, поплакала вместе со мной (я то плакала, думая, что она меня отпорет). Но почему она ревела не знаю. Пришлось признаться, что я уже давно не целка и что я сама к тебе ходила. А она лишь сказала, что моё упрямство и ремень не остановит. И предложила, чтобы я давала лишь, если есть кондом.
Юнга со шхуны "Вестник"