Течка тавриссы начала проходить и хотя мощный конский член всё ещё был на виду, горячая животная жажда её уже почти не тревожила.
Мы упаковывали вещи, проверяя, что б не оставить чего и ожидали полудня. Таков был "хитрый" Аннушкин план: явится в деревню к закату. Бабуля вряд ли найдет достойный предлог и не сможет меня прогнать, приютив хотя бы на эту ночь. А дальше... А дальше будет попроще.
Наконец, солнце встало в зенит и мы выдвинулись в путь - прощай "родная" пещера!
Хорошенько измазав друг друга вонючей растительной мазью мы, в последний раз пройдя по берегу озера, свернули в лес. Анна сказала, что можно было бы и по ручью, но "маскировку" стоило поберечь.
— . ..И много здесь волков, - походя интересуюсь, жуя очередную травинку, а Пилка анализирует возможные полезные свойства. Жаркий воздух дурманит ароматом сосновой смолы и багульника.
- Не в этом дело, - Аня зорко озирается по сторонам. - Они не подходят близко к деревне - не любят запах дыма и людей опасаются. Но иногда стая мигрирует на новое место и вот тогда на неё нарваться - очень паршиво.
- Только волки?
- Ну... Биралов тут уже лет семьдесят как не водится. Они вроде как любят там, где чаща глухая... Есть ещё маркоши, но эти тебя до смерти залижут, - улыбается девушка.
- Это кто такие?
- А, ну... В общем увидишь. Они часто к деревне подходят...
Аня везёт всю поклажу - незаметно что бы ей было хоть сколько-нибудь тяжело. Мой живот почти совсем уже спал и я, то и дело, порываюсь помочь. Не знаю как бы я смогла примостить на себе эти переметные сумы, но просто должна предложить свою помощь.
— Не, не нужно, - они же не весят совсем ничего, - отмахнулась таврисса.
— Анька, а давай на перегонки! - подначиваю я.
Ну очень скучно в округе, когда просто идешь и делом не занята. Я, разумеется понимаю, что следует быть начеку, но уж от волков я свою девушку легко смогу защитить, будь они трижды громадными злющими тварями.
Анна колеблется.
— Ну же, не трусь, - не отстаю я. - Ань, ты же знаешь - я сильнее, чем выгляжу. Со мной тебе ничего не грозит, трусишка.
После пары минут уговоров таврисса наконец сдаётся.
— Хорошо, - она указывает на просвет между деревьев. - Вон, видишь - поляна? До неё шагов сто - сто пятьдесят - столько хватит? А лучше, дойти до деревни и там, на лугу...
— Не, не, не... Давай сейчас!
Команду на старт подаю я и Анна, стремительно разгоняется, срывается в галоп. А я, попытавшись бежать так же, как в отряде на тренировках, начинаю "сливать" эту гонку. Проклятье, стоило по практиковать бег ещё у озера! Неловко будет проиграть, будучи заводилой. Проигрывать - страсть как не хочется.
Я пробую прибавить шагу и с восхищением понимаю - моё сексуальное тело, тем не менее мощно на столько, что я разгоняюсь, словно спортивный болид! Мне даже не нужно двигать руками - я просто отвожу их за спину - ноги несут меня сами, взрывая лесную подстилку. Глубоко наклонившись вперёд я, подобно, птице, буквально парю над землёю!
Вот Анна... Совсем рядом мелькают копыта её задних ног...
Вот я с ней поравнялась...
Сейчас я её обойду!
. ..Но пробежав таким образом шагов где-то сорок, я замедляюсь и прекращаю свой "полёт". Анна, заметив, что я едва ли не прорвалась вперед, но отстала, так же остановилась, вернувшись назад. Я слышу её звонкий смех:
— Ну что ж ты, бегунья, - она корчит мне обидные рожицы. - Столько
Жанна Николаевна. Дорога из учителей, в шлюшки.