телу шортах и футболке. Вытирая длинные каштановые волосы полотенцем, торопливо накрывала «поляну», чтобы накормить и напоить продрогшую Оксану. Подруги оживленно болтали, делясь самыми яркими переживаниями последних лет. Оксана рассказывала о войне, беспределе в Таджикистане, смерти отца, о том, как брат ушёл из дома. Анька — о том, как жилось её семье после переезда сюда, как, отучившись в школе, закончила курсы парикмахера и устроилась в салон красоты, о людях, с которыми приходится иметь дело, о ценах в магазинах и тарифах на коммунальные услуги, о самой Москве.
Слушая Аньку, Оксане становилось как-то пусто и тоскливо на душе. С каждой её фразой, она всё отчетливее видела пропасть. Пропасть, которая лежала перед ней, а по другую сторону — заманчивые перспективы столичной жизни. Одно дело слышать и думать об этом. Совсем другое — сидеть в полуметре от москвички, которая только и жила этим миром.
Оксана многому удивлялась, но прежде всего тому, как изменилась Анька. Раньше она была наивная тихоней и скромницей. А теперь — прожжённый прагматик, с циничным юмором воспринимающая действительность. Понятное дело — жизнь научила, и Оксана сосредоточилась на том, чтобы стать такой же, как она.
На какой-то миг её глаза подёрнулись мечтательной дымкой, засветились надеждой, и грёзами о счастье. Пусть она чужая, жалкая беженка, без средств к существованию. Но она здесь, в Москве, в сердце огромной страны, у неё тут близкий человечек, который всегда поможет. Главное, что этот мир не знает войны, никто не ворвётся в дом и не изнасилует на глазах у матери, не заставит, продав квартиру за бесценок, бежать, глотая слезы.
Мой парень ? гей