развернул Машеньку к себе и целовал в губы длинным долгим поцелуем, пока её руки не легли мне на шею. Я совершенно не смущался тем, что член оттопыривая трусы упёрся ей в живот. Крючок лифчика третьего размера раскрылся с радостным щелчком и как будто выключил моторчик заставляющей её трястись. Она отодвинулась от меня отбросила лифчик.
— Он симпатичный. — Девочка обошла вокруг меня, приложив ладошку к моему телу чуть выше резинки трусов. Мне было и приятно, и стыдно за эти, всё-таки аморальные смотрины.
— А это у тебя что? — ехидно прищурилась Катя, ткнув пальцем в бугор возбуждённого члена.
— Ну, доченька, раз ты у меня уже взрослая, то пора тебе увидеть не писку мальчика, а член мужчины. Саша ты сам снимешь трусы или тебе помочь?
— Думаю, что мне стоит помочь, а то ребёнок может испугаться.
— Я не ребёнок! И я видела член на картинке! Вот!
— Кто тебе показывал такие картинки, мы выясним после, а сейчас пошли смотреть, что прячется в трусах дяди Саши.
Маша присела передо мной на корточки, а Катя встала рядом. Маша не стала сразу стягивать трусы, а сначала пощупала член через ткань, поправила в вертикальное положение, так что головка слегка оттопырила резинку.
— Иди потрогай. — Маша взяла руку дочки, которую та прятала за спиной выпятив животик и не по возрасту надутые шарики молочных желёз, и положила на ткань. Член дёрнулся и Катя испуганно отдёрнула руку. — Смелей, он не кусается, он вздрагивает от того, что ему нравится. Так ведь? — Она глянула на меня глазами полными желания и снова положила ладонь дочери на взбудораженную плоть.
Теперь Катя щупала член смелее и даже двумя руками и смеялась, когда он вырывался из её рук. Маша потянула трусы вниз и на свет показалась головка. Новый восторг от прикосновения к нежной коже. Трусы упали к ногам выставив на показ всё моё хозяйство. Катя изумлённо приложила ладошки к губам. Не зная, как подступиться к новому неожиданному подарку.
— Девчонки, можно я хоть сяду и изучайте меня потом сколько влезет.
Я отошёл к дивану и сел широко, расставив ноги. Про ванну уже все забыли, как, впрочем, и о чае с тортом.
Маша взялась за ствол и стянула вниз крайнюю плоть. Восторгу от увиденного зрелища не было предела. Маша мастурбировала член и приоткрыла губы, намереваясь пустить их в ход.
— Мама! Так не честно! Можно я тоже поиграю?
— Это не игрушка, это детородный инструмент и каждая уважающая себя женщина должна уметь с ним обращаться. — Строго сказал я и, поставив Катю перед собой стал рассказывать, водя её пальчиками и ладошками по гениталиям, как, да, что называется, где, да, как можно сделать хорошо и приятно, а где больно. Мы прошлись от отверстия уретры до промежности, отдельно задержавшись на мошонке и обратно.
— Лучшего учителя я не встречала. Всё понятно, всё занятно и совсем не пошло. Ты вероятно прав, что детей нужно учить половым отношениям, как обычным, а не запретным вещам. Если честно, то сегодня я узнала много нового и многие вещи... В общем, я во многом заблуждалась.
— Так девочки урок окончен. Перерыв. После перерыва мы, Катюша, будет изучать также подробно твою маму.
— А меня будем изучать?
— Обязательно изучим и тебя. Только вам милые дамы не кажется не справедливым, что я голый, а вы до сих пор в трусах?
— Я никогда не хожу по квартире голой.
— Поверь, это очень приятно. Иди сюда. — Я подтянул Машу к себе и без разговоров стянул с неё трусы, сунул
ИДЕАЛИСТ. Эпилог