— Ему, давай, подними, - и махнула рукой, показывая на Оксанино платье.
— Не подниму.
— Ты же в трусах, а откуда он знает, что это не я.
— Вот себя и снимай.
— Не могу себя, ты красивей, ты как конфетка. Ну же.
— Это нечестно.
— Но ведь ты не скажешь?
— Все равно нечестно, а если он узнает, что подумает?
— Ничего он не подумает. Ну...
— Ладно, - Оксана взяла за подол платье и потянула его вверх.
— У...
— Что? – Оксана опустила голову и посмотрела вниз.
— Круто, он точно слюнями подавится.
— Это неправильно, я бы так не поступила.
— Вот и не поступай, ну-ка, ножки чуть раздвинь.
— Ну ты даешь, - а самой стало весело, Оксана взяла и раздвинула коленки в стороны, а после еще потянула трусики на себя.
— Ваууу...
— Если после этого он тебя не поцелует...
— Поцелует, поцелует...
— Лучше бы сказала, что любишь, и не надо было бы заниматься глупостью.
— А она у тебя такая красивая...
— Кто?
Оксана нагнулась и посмотрела себе между ног.
— Ой... - ее лицо покраснело. Когда она натянула трусики, часть ткани отошла в сторону и оголила ее губки. – Кошмар, только не посылай, прошу тебя.
— Ладно, не парься, я что, дура. Но какая она у тебя миленькая. Что-то раньше не замечала.
Оксана соскочила с комода, поправила трусики и платье и, нагнувшись к сестренке, чмокнула ее в губы.
— Поговори с ним, а лучше поцелуйся, вот тогда это будет точно улет. Ну что, пойдем.
— Куда?
— Покупать мороженное, у меня еще есть деньги, папа дал.
— Гуляем.
Света соскочила, завизжала и, обняв сестренку, пошлепала ее по попке.
Глава 10 "Чай"
Вот уже целую минуту кто-то настойчиво звонил в дверь.
— Опять она пришла, - сказал мужчина, прыгая на одной ноге к двери.
Хозяйка, у которой он снял квартиру, только один раз улыбнулась, когда отсчитывала деньги за три месяца вперед. Она разрешила ему сделать перестановку и просверлить столько дырок в стене, сколько ему вздумается. Но уже через пару дней она пришла с проверкой.
— А где ведро?
— Вы же сами разрешили выбросить все, что мне не нужно. Ему, наверное, лет сорок, выпущено еще до войны.
— Оно крепкое.
— Да на нем живого места не осталось, вся эмаль побита.
— Но...
Спорить было бесполезно. Да, возможно, для нее это ведро было памятным, как бесполезные статуэтки на камине. Но могла бы сказать.
— Иду, иду, - крикнул Сергей, надеясь, что его услышат и перестанут жать на кнопку звонка.
Щелкнул старый замок, скрипнула ручка, и он открыл дверь.
— Ну, наконец! А я-то думала, что все, в больницу слегли. Я иду в магазин, что купить? - девушка, больше похожая на девочку, заглянула в открытую дверь и, присвистнув, переспросила. – Ну, так что? Купить или нет?
— Здравствуй.
— Привет, меня, если забыл, зовут Оксана, я вас пару дней назад спасла от второго перелома. Помните?
— Еще бы.
— Вот-вот. Ладно, говорите, что купить.
— Я сейчас, - он допрыгал до стола, взял деньги и протянул их. – Наверное, хлеба, может, молока. Кофе и вафли, которые вы сами выберете.
— Ты, - поправила она его.
— Ты, выберешь.
— И это все? Так и с голоду можно помереть. Ладно, давайте, - она взяла из его рук деньги, - я сама разберусь, что надо. Через полчаса буду, чай ставьте.
Прошел час, а она так и не появилась, Сергей стал волноваться, несколько раз зачем-то допрыгивал до окна, но оно выходило в другую сторону. Наконец раздался звонок в дверь.
Хвостик (главы 3, 4, 5)