В прихожей раздались голоса, один Оксана сразу узнала, он принадлежал Егору, Светкиному брату, а второй был ей неизвестен.
— Ш... - прошипела Света, и как только брат вошел в зал, улыбнулась ему и помахала ручкой. – Приветик.
— Привет, - сухо ответил он ей и, увидев Оксану, радостно кивнул. – Надолго?
— До утра.
— А... Это... Данил... В общем, мы пошли.
Юноша, который зашел в дом вместе с Егором, как-то застенчиво кивнул и словно мышка скрылся в соседней комнате.
— Это он чего так? Нас испугался? – спросила Оксана у Светы.
— Да нет. У него, похоже, того... - и она повертела пальцем у виска.
— У кого того?
— Да у обоих. Братишка возомнил, что ему девчонки не нужны, ты же видела, какой он странный, а вот на парней клюнул. Что за напасть, еще ведь побьют. Вот почему так? А?
— Не знаю.
Оксана уже много раз слышала, что есть однополые браки, женщина с женщиной, ну, это как бы еще нормально, а вот мужчина с мужчиной... Что они там делают? Она, конечно же, понимала, как и девчонки, целуются и тискаются, но почему-то от этого ей было не по себе.
— Может, так и должно быть.
— Должно быть? Ты это чего?
— Ну не знаю. Неспроста ведь он так себя ведет. Вот я видела в книге фотографию статуи Гермафродита, у него тут, - Оксана показала на свою грудь, - как у женщины, а там, - и, задрав подол своего короткого платья, добавила, - как у мужчины.
— Да у него вроде все нормально, только вот стал пищать и сюсюкаться как девчонка. Аж противно.
— Он же твой брат, ну что ты так. Он хороший мальчик, может, все пройдет.
— На это и надеюсь, не хочу быть сестрой этого, как его... на гомо. Гомо...
— Сека... А, вспомнила, гомо-сек-суалист.
— Точно, вот оно как правильно называется. Ну, по что мне такое наказание?
— А ты-то тут при чем?
Оксан встала и вышла из комнаты, через минуту вернулась со своими трусиками и тут же их надела.
— Ну вот, как человек, теперь можно и танцевать. Брось думать о нем, все будет хорошо, а может даже и к лучшему, не будет за тобой подсматривать.
— А что они там делают?
— Теперь ты будешь подсматривать?
— Ну вот еще. Надо мне больно. Это хорошо еще, мама не догадывается, будет скандал.
— Лучше расскажи, как у тебя там с Власом.
Света все лето шептала Оксане на ушко, что она влюбилась в мальчика и тот в нее тоже. Только просила об этом никому не говорить, боялась сглазить.
— Он в понедельник приезжает. Ах... - вздохнула она и, разведя в стороны руки, откинулась на спинку дивана.
— Поцелуешься?
— Не знаю, хотелось бы. Но он стеснительный, все надо делать самой.
— Дай время, он и сделает.
— А когда?
— Не знаю, разве можно в таких случаях быть настырной?
— Точно поцелую, да, поцелую, в первый же день, вот возьму и поцелую. Как ты на это смотришь?
— Я бы... - Оксана не знала, что бы она сделала. Она сама любила Артура, но тот почему-то на нее не обращал внимание. – Не знаю.
— Не знаю, не знаю, останешься одна, будешь тогда знать.
— Не останусь, - тут же парировала Оксана и уже хотела сказать, что целовалась с Артуром, но это ведь вранье. И нечестно.
— Идем.
— Куда идем? - Света взяла сестру за руку, повела ее в постирочную. – Садись.
Оксана села на высокий комод, Светлана достала из кармана телефон и настроила его
Как давно это было