она думала, что у мужчин постарше так не бывает...
Ну что, уступить ему? Здесь? Или снова на диване?
Всё за неё решил Паша. Он обнял её сзади, одной рукой за грудь, второй — между послушно разошедшихся бёдер. Погладил пальцами губки, одним проехался по клитору, а ещё два ввинтил легонько внутрь неё. Так легко, что она поняла — сама готова.
Паша вдруг нагнул её, быстро присел, и засосал ртом всё у неё внизу, активно гуляя языком.
— О-о-ох!... — вырвалось у неё, пришлось крепко упереться руками в стену. Как же здорово он это умеет!..
Паша сопел, языком собирая её сок, а носом тыкаясь в сжатую дырочку попы — то ли случайно, то ли нет. Два его пальца кружили по клювику клитора, заставляя Ксюшу стонать и с трудом держать равновесие. Радужные круги в закрытых глазах всё набирали яркость и размер — пока не взорвались радугой.
— А-а-а-а! — вырвался у неё крик пока она кончала прямо Паше в рот, никак не отпускавший её несмотря на дикий танец бёдер.
Сквозь эйфорию она ощутила, как Паша входит в неё, крепко держа за бёдра. Вон он легко шлёпнул её по попе. Как маму, пролетела у неё мысль. Вспомнилась та сцена, подсмотренная, казалось, тысячу лет назад. Он меня как маму берёт, подумала снова Ксюша, ощущая наполняющее её тепло, перерастающее в жар.
И совсем скоро, быстрее, наверно, чем могла бы моргнуть, она кончила. Снова и вместе с ним, думая только одно: теперь все будут счастливы.
Когда мне плохо