— Я тебя найду. Меня, скорее всего, оставят в городе: мне намекнули на экзамене.
— Клянёшься?
— Клянусь. Спи.
Ли вышел из её кельи, и выдохнул. Длинный день, стоит пойти поспать, пока это ещё возможно. Тепло ненадолго покинуло красные коридоры, чтобы через несколько часов вновь раскалится.
До двери он не дошёл: ему навстречу пошла женщина, которую он видел на экзамене. Роскошное платье из белого шёлка едва закрывало её большую грудь, а корсет сам поднимал её, делая ещё более желанной; cама косая юбка справа доставала щиколоток, а слева не закрывала и середины мощного бедра. Красивую шею украшало жемчужное ожерелье.
Однако сзади у платья был капюшон, закрывающий лицо женщины по крайней мере наполовину.
— Доброе утро! — Эштон посчитал, что пройти мимо уважаемой женщины просто так нельзя — Мэтт, преподаватель этикета, слишком сильно выдрессировал его в своё время.
— А мне кажется, что ночь ещё продолжается. Я не могу лечь спать: моя служанка куда-то сбежала (Трахается с кем-то из студентов, подумал Ли), а я не могу вылезти из этого платья сама. Помоги даме. Тебя ведь зовут Ли, да?
— Это моё имя. Я готов помочь.
— Ты же не перепил вина? Не хочу видеть блевотину на платье ценой с половину этого места... Пойдём
И они пошли до гостевой комнаты. Она была раз в пять больше кельи Ли или другого послушника, была заставлена кучей резной мебели, включая огромную двуспальную кровать.
Женщина села на табурет у зеркала, и сказала
— Расшнуровывай верёвочки сзади, а я займусь тем, что спереди.
— Может, скажешь, как тебя зовут?
— Как *вас* зовут. Я госпожа Леандра. Начинай работу.
Ли никогда не расшнуровывал корсеты — как и большинство мужчин. Даже такие ловкие пальцы не сразу уловили механику движения. Если бы не роскошная женщина, которая смотрела на него из отражения в зеркале, то он бы точно заснул.
Закончив, он развёл корсет, а Леандра сняла его одним движением. Роскошная грудь с родинкой слева немного упала, но стала выглядеть ещё более притягательно. Руки Ли сами потянулись к ней, наслаждаясь мягкой и бархатной плотью, а Леандра и не сопротивлялась.
В какой-то момент она развернулась на табурете, одёрнула робу Эштона, сняла бельё и взяла в руку его уже твёрдую мужественность. Пара движений рукой — от красной головки до заросших тёмным волосом яичек. Оценивающий взгляд. Поцелуи: на головку, на ствол, два на живот.
Глубокий поцелуй — на первую треть ствола. Леандра присосалась, и с характерным звуком отняла рот от члена. Положив руку на корень, она стала быстро работать головой — вернее, ртом и глоткой. Комнату заполнили чавкающе-гортанные звуки. Иногда она отнимала руку — для того, чтобы проверить, насколько глубоко её горло — и каждый раз утыкаясь прямым носиком в чёрные курчавые волосы. Ли только немного стонал от удовольствия.
В какой-то момент он не выдержал:
— Давай на кровать.
Леандра отнялась от члена и взяла в руку его мошонку, а потом оттолкнула его в сторону кровати. Ли сел на её край. Одним движением сняв батистовые трусики, Леандра плюнула на пальцы, размазала слюну по нежно-розовым половым губкам. Она села на ствол мальчишки, обхватила его торс руками и ногами.
Ли присосался к её груди — насколько это было возможно, ведь темп, который блондинка развивала, был значительный. Ли старался соответствовать, и делал каждое проникновение в неё ещё глубже. Комната заполнилась стонами. Ли чувствовал, как его член упирался в матку с каждой фрикцией, и соответствующий стон сопровождал движение. В этой девушке было не так тесно, как было в Саре, но опыт её, казалось, был огромным.
"Много спермы" или "Моя преподавательница извращенка"