— Фу, какие мы грубые...и жопу покажу, ты уже близко?
— Скоро, - протяжно, в такт выдоха ответил Юрка.
Света перестала левой рукой теребить яички и дотянулась до стола за блюдцем.
— Зачем это?
— А ты хочешь мне окно перепачкать? – строго спросила дама, но в туже секунду переменила тон, - я в блюдечко сперму соберу, а потом буду ее слизывать и вспоминать тебя, мой котик!
Голова Юрки шла кругом, от услышанного признания былая выдержка пошатнулась и каждое биение сердца провоцировало новую усиливающуюся волну изнутри. За три месяца мальчишка не мог свыкнуться со своим, в крайней степени, зависимым положением, но и отказываться от взрослых приключений был не в силах. Девчонки-ровесницы – далеко не равнозначная замена для него, вкусившего грешный плод, тем более, уговоры бы потребовали не малых усилий. Поэтому парень терпел, сносил строгость перемен настроения, диктаторский тон и положение безвольной марионетки. Хотя, глядя на него, всякий убедился бы, что положение марионетки совершенно не требовало никаких усилий и унижения в безобидной, по сути, игре, кроме как попрания природных прав самца на исключительную инициативу.
— Ты всегда так делаешь? - дрожащим от накала похоти голосом спросил Юрий.
— Нет, совсем нет, - искренне ответила сорока шести летняя Светочка, - в прошлый раз ты мне зеркало обкончал, помнишь? Так я потом пальчиком собрала и в ротик...
Опытные женские ладони безошибочно определили самое мощное вздрагивание и брызги водянистой, желтоватой спермы единым потоком хлынули в блюдце, обдав ноздри крепким запахом мускуса. Кира пробежала глазами по столикам уличного кафе и нескрываемая радость осенила ее лицо, искусно лавируя между белыми пластиковыми креслами, она пробралась в глубь террасы и присела на краешек с выражением крайней нетерпеливости.
— Сладенький, приветик, у нас ровно час, пока сын у репетитора.
— Тогда помчали, у меня тут поблизости квартира на продажу, ключи с собой, - сдерживая восторг, ответил Павел.
Скорым шагом не связанная признанными законом узами парочка обогнула двор и вошла в парадную. На узкой лестнице мужчина не преминул воспользоваться случаем проследить за маятниковым колыханием пышных ягодиц под серой юбкой делового костюма; при каждом подъеме ноги разрез внизу пиджачка сопровождал упругие половинки, а длины юбки-карандаш хватало, чтобы сделать уверенный шажок, но не скрыть потаенные области бедер.
— Сладкая, нам направо, - предупредил молодой человек спутницу и на ходу извлек звенящую связку ключей.
— Я бегом в душик и полностью в твоем распоряжении, - энергично объявила Кира, как только дверь была заперта изнутри.
Женщина уединилась в затхлой, тесной ванной, торопливо скинула пиджак, юбку, блузку и с особым чувством непередаваемого, первобытного восторга опустила в груду одежды лифчик-четверочку. Увесистый бюст с темно-коричневыми сосками и крупными ореолами упруго повис; трусики упали к ногам чаровницы, оголяя бритую промежность и аппетитного объема корму. Кира влезла в пожелтевшую от времени ванну и, сидя на корточках, обдала свое тело струей теплой воды, поток защекотал нежную промежность. Пальчики раздвинули в стороны края прорези, которая и стала причиной визита, а шланг омыл внутреннюю часть, насколько хватило напора. На всякий, крайне желательный, случай Кира мыльным пальцем проникла в тугую звездочку и как следует покрутила, чтобы по возможности избежать неприятных сюрпризов. Вода стихла, в предвкушении, достигшем пронизывающей дрожи, Кира вылезла из ванной, на секунду задумалась и предпочла потратить время, чтобы натянуть чулки для завершения образа. Когда обрезиненные узорчатые края закрепились сверху бедра, женщина самодовольно хмыкнула и в таком изысканном на любой, даже самый требовательный вкус виде выпорхнула из ванной.
Войдя в комнату, Кира побледнела, в ее храброе сердечко закралось отчаяние, а ноги
Пожарная команда