брюнетки. В такт толчкам, тем более мощным, чем более скользкой и свободной становилась пиздень, все тело подавалось, наталкивая горло на хуй, колыхались растекшиеся в стороны молочные железы.
Сильные мужские руки перевернули Киру на столе, оттопыренным задом она почувствовала прикосновение волосатых мужских бедер, а спиной горячее, частое дыхание. Тут же собралась очередь к станку с тыльной стороны, растянутое дупло перестало сжимать и изощренные умы подтолкнули к использованию всех достоинств женского тела. Привычный, жаждущий встречи анус благодаря смазке принял член без особого затруднения и первое время несколько выворачивался наружу, сопровождая и плотно обволакивая выходящий поршень; но вскоре обрел излишнюю эластичность в долбящем конвейере. Мужчины беспорядочно спускали свои накопленные первые залпы глубоко в растянутый кишечник, в рот, на лицо, Кира была уже не в состоянии помешать этому или избавить себя от щекотного стекания густой спермы.
Если по части приседаний Кире не было равных, то и этому таланту не суждено было раскрыться, только она начала дикую скачку на лежащем на полу любовнике, как все движения были ограничены давлением рук, чтобы в разверзнутое отверстие ворвался второй член. Не обладая деликатностью, способной смягчить тяжесть двойного проникновения, молодые люди принялись работать онемевшими поршнями в склизких каналах. При каждом погружении даже самого толстого пениса, изнутри выдавливалась полупрозрачная смесь спермы и звучно выходил воздух. Кира безостановочно тряслась, словно в лихорадке и уже не пыталась удерживать ртом то и дело выпадающие члены, сознание погрузило ее в глухую темноту.
Отнюдь не похорошевшая после изматывающего марафона, Кира в луже пота и спермы очнулась на полу, на ближайшие три-четыре дня ей не быть исправной женой. Задние двери Санта Фе одновременно захлопнулись, создав оглушающий эффект. Юля повернулась к отцу и пристально взглянула, желая убедиться, что данное им сгоряча обещание не грозит смениться отговорками.
— Вон они, выходят, - с несдерживаемым оптимизмом прокомментировала Юля появление матери и брата из подъезда, - пап, вы еще долго собираетесь не замечать друг друга?
— Юля, ты еще слишком...- осекся мужчина, - тебе не понять...
— Что не понять? Что в прошлый четверг она поздней ночью домой вернулась? Но вы же не можете теперь всю жизнь дуться? – девушка тактично умолчала и об отцовском грехе, поделенном с нею же пополам.
Отец в свою очередь умолчал, в каком виде он в ночь с четверга на пятницу встретил Киру и засосы на шее - это меньшее, в чем можно было упрекнуть припозднившуюся супругу.
— Ладно, иди первой, я через десять минут подойду.
Юля выпорхнула из машины и скорым шагом на грани терпения направилась домой, где пустая квартира на ближайшие часы станет местом утех и несвоевременного для юной феечки совращения.
Отец застал Юлию в ванной, освеженная душем красавица уже надела черный костюмчик домработницы – ультракороткую черную тунику с белым окаймлением декольте, черные стринги и белый чепец. Разумеется, намерений завертеть ролевые игры с родной дочерью у мужчины не было, но эта хитрость позволила умерить пыл легкомысленной малышки и оставить ее хоть на короткий срок мало-мальски одетой. Отец уже пожалел, что свободная квартира стала их пристанищем в отместку изменнице-жене, в машине можно было по прежнему крошечными шажками продвигаться по пути совращения цветущей чаровницы.
— Малышка, не нужно краситься, - ласково сказал мужчина, - твоя естественная красота лучше, чем любой, даже самый соблазнительный макияж.
Ступив босой ножкой, золушка замерла в ожидании принципиального решения отца – чья постель станет ложем любви – родительская двуспальная кровать или подростковая полуторка. Мужчина нежно взял на руки миниатюрную Юлю и отнес на свою кровать. В предвкушении девушка дрожала, щечки залились румяной краской, фантазии
Это было так