родинка слева такая же. Сноровка изменила мне. Нет, я не про случай с дядей Эдиком - это неизбежная плата, так сказать, издержки ремесла разведчика. Да и ничего особо примечательного, я считаю, не произошло, такая мелочь не способна лишить меня присутствия духа. Обычно я внимательно прислушиваюсь ко всем шорохам и голосам вокруг, но сейчас, сидя на своей кровати и читая книжку про советского шпиона, я совершенно пропустил мимо ушей слова мамы. Уловил только прощание и щелчок замка.
Выходной день. Куда бы она могла пойти? Не важно, как бы то ни было, я могу снова пробраться в ее комнату и посмотреть фотографии. Я бросил на подушку свою книжку и рванул в зал. По пути взглянул на дверь, чтобы убедиться, что она заперта. Вперед. Против обыкновения, я не стал проводить обыск маминых ящичков. Просто дотянулся до бумажного кулечка за шкафом и вернулся в свою комнату. Я уселся на кровати, выложил фотоснимки на раскрытую книгу и принялся в который раз их пересматривать.
Это, в отличие от журналов под телевизором, надоесть не может. В штанах сразу затвердело. Солидная стопка фотографий - я ни разу не доходил даже до середины, каждый раз отстреливался, а потом каждый раз начинал рассматривать сначала и снова отстреливался. А как тут удержишься, когда видишь такое? Больше всех мне нравится эта - мамина волосатая промежность крупным планом. Мало того, что она широко разведена, так еще и пальцы растягивают нежную кожу в стороны, отчего стала видна зияющая темнота внутри.
Я достал из штанов свой нетерпеливый орган. Всегда приятнее, когда он томится. Если пойти у него на поводу и сразу начать его сжимать, то финал приходит очень быстро и не такой яркий. Листаю фотографии и приток изнутри как насосом пытается еще сильнее раздуть плоть пениса, кажется, в какой-то момент он не выдержит и лопнет. В эти моменты ствол шевелится, вычерчивая головкой в воздухе круговые движения. Внезапно ключ в скважине издал характерный лязг. О нет, только не сейчас! Дядя Эдик? К счастью, я одет и маминых трусов не трогал.
Я в спешке собрал фотографии, не позаботившись о порядке очередности, трясущимися руками запихал в кулечек и чуть не помял верхнюю. Это была бы трагедия - залом на фотографии трудно было бы не заметить. Сердце заколотилось. Время замедлилось. Дверь открылась и первым, что я услышал, был голос тети Эвелины, маминой подруги. Секретный пакет я сунул под подушку, вернул книжку на колени, точнее прикрыл ей стояк, и натянул дежурную шпионскую улыбку, чтобы скрыть близкий провал операции. Я на краю обнаружения.
Задача невыполнимая - вернуть кулек со снимками за шкаф маминой комнаты, особенно если мама с подругой находятся в этой комнате. Нужно думать... можно подловить момент, когда мама выйдет в туалет. Но что делать с Эвелиной? Выманить, отвлечь? Думай, разведчик, думай. Я прислушался - сидят в гостиной и говорят. Приложил ухо к стене - среди гула бетона можно разобрать их голоса, ровный тембр, отдельные слова. Ничего интересного. Надо ждать.
Позиция меняется, мама с тетей Эвелиной вышли из комнаты, прошли мимо моей двери, мама мимоходом заглянула. Я читаю, точнее, делаю вид - буквы плывут, строки качаются на волнах - ничего не разобрать. Женщины сели на кухне, послышался щелчок плиты и сразу - факел газа под чайником. Сейчас или никогда. Я рванул в гостиную, благо днем это не является нарушением границы. Никого, голоса доносятся с кухни. Закидываю кулечек за шкаф и назад. Сердце сжалось - в дверях моей комнаты натыкаюсь на маму. Провал.
Попробовал?