мне преобладает! Невзирая на неудобства, доставляемые мокрыми трусами, я встал с кровати и на цыпочках прошел по комнате. Пришлось вернуться за моими шпионскими шерстяными носками, чтобы шаги стали бесшумными. Аккуратно я пробрался к маминой спальне, а по ночам гостиная становится маминой спальней и носит неприкосновенный статус.
Дверь не закрыта. Я прижался спиной к стене и слушал ее дыхание, частое, глубокое, волнующее. Иногда она взвизгивала, иногда протяжно стонала, иногда раздавалось мокрое хлюпанье. Кругом темнота. Заглянуть? Опасно. Слушаю мамины восхитительные звуки. В мокрых трусах снова напряглось. Хммм... хочется потрогать. Нельзя. Кладу руку на член, мокрая материя облепила ствол, но сладко, как никогда. Не могу же я кончить второй раз подряд. От мокрого прикосновения еще приятнее, чем раньше. Стою спиной к стене и дрочу, слушая мамины стоны.
Хочется большего. Ощущения разливаются по телу, требуя все тверже и быстрее водить рукой. Мама, как чувствует, все громче сопит и стонет. Не отдавая себе отчета, я вошел в комнату и оперся спиной в шкаф, глядя на мамин разложенный диван. Шкаф скрипнул, но ничего не изменилось. Она не видела меня, зато я видел ее макушку, освещенные скудным лунным светом груди и расставленные ноги, согнутые в коленях. Между бедер действительно происходило движение, но темнота надежно скрывала от меня подробности происходящего. Это неописуемо, такого удовольствия я не получал никогда. Пусть меня даже завтра накажут, запретят прогулки, телевизор, да все, что угодно, лишь бы не мешали мне сейчас закончить.
Неописуемо и несравненно приятно дрочить в мокрых от спермы трусах. Особенно глядя на такую роскошную даму, как моя мамочка. Обнаруживаю у себя удивительную способность - раньше бы я уже давно спустил, а сейчас я могу сдерживаться сколько угодно, чтобы продлить удовольствие. И это прекрасно! Мама сдавленно простонала и обмякла, ноги вытянулись, руки разметались по дивану. Затихла. Уже через минуту она затянула изящный, свойственный исключительно слабому полу, храп. В полной тишине скользкие движения моей руки отдавались склизким сербаньем.
Я тихо подошел к маме, она спит голая, рядом у бедра лежит знакомая мне игрушка. Вот и увидел я ее груди, хоть в комнате темно, кожа отражает лунный свет. Плоский животик, кустик волос, длинные ноги - она прекрасна. Такой шанс может не представиться никогда. Сейчас или никогда! Я прислушался к дыханию матери - спит, она определенно спит. Опускаюсь на корточки у края дивана, моя рука подбирается по простыне и вот, достигнув цели, ложится на грудь. Я не ожидал, что она такая упругая. Воображение рисовало мне ее мягкой, как сладкая вата или как пакет молока. Нет, она не такая, скорее как виноградина, только размером с дыню. Я невольно облизнул губы.
Под пальцами напрягся нежный сосок, пришлось пропустить его между фалангами. Прислушиваюсь - дыхание ровное. Запускаю левую руку вниз. Стоило только прикоснуться, как залп вывел меня на орбиту. В глазах разлетелись цветные конфетти, такого сильного оргазма я никогда не испытывал. Рука невольно сжала мамину грудь. Пальцы стискивали округлую плоть под упругой кожей все время, пока струи одна за другой выстреливали мне в трусы. Я не сдержал стон. Я на краю провала, но меня это нисколько не беспокоит - я получил достойную награду. Случилось ужасное - одна фотография провалилась за диван. Я после школы сидел в маминой комнате на разложенном, как это иногда бывает, диване и рассматривал очередной раз снимки. Они никогда не могут надоесть, виды моей мамочки каждый раз заставляют мой член затвердеть и убедительно отстреляться. Фотки разложены - я уже не утруждаю себя лишними предосторожностями. Вдруг одна из карточек выскользнула из
Времена года