— Я собрал все это вместе, и когда Мозер позвонил мне и пригласил пообедать с ним, я понял, что происходит, и взял с собой на встречу диктофон, чтобы посмотреть, смогу ли я записать его на пленку.
— Почему ты не сказал мне, Джек? Почему ты позволил мне страдать все эти месяцы, думая, что я все потеряю?
— Я не доверял тебе, Глори.
— Ты мне не доверял? Что, черт возьми, это значит?
— Я сказал неправильно. Я имел в виду, что не верил, что ты не будешь вести себя как женщина в любовной горячке.
— Ты еще больше запутал меня, Джек. Что это значит?
— Это означает, что когда я узнал, что Джумал продал тебя, то вспомнил наш первый совместный ужин тем вечером, когда ты предложила мне сделку. Твои слова были такими: «Любовь слепа, Джек. Я обожаю его. Неважно, что он сделает, я найду ему оправдания». Если бы я сказал тебе то что узнал, ты бы сказала: «Фигня, Джек», и побежала к нему с моей «нелепой» историей. Он бы позвонил Мозеру, и они бы узнали, что мы их поймали. Единственным способом, по которому моя запись сработает, — это если они никогда ее не увидят.
— Ты мог хотя бы поделиться этим с нашим адвокатом.
— Он — твой адвокат, Глори, а не мой, и должно было случиться то же самое, чего я не хотел. Я говорю ему, он обсуждает это с тобой, ты противостоишь мне, а затем бежишь в Джумалу.
Несколько мгновений она молча смотрела на меня, а затем сказала:
— Почему ты сделал это, Джек? Почему ты отказался от пяти миллионов, оставив только два с половиной?
— Ты все еще не понимаешь этого, Глори? Такая умная как ты и такая хорошая бизнесвумен, ты все еще не понимаешь этого? Я думал, что твой отец передал тебе это через своей гены. Подумай об этом, Глори, подумай об этом и посмотрим, что ты придумаешь. Я иду спать. Завтра нам рано вставать. Из-за этого суда мы слишком долго не выходили в офис, а работа накапливается. Спокойной ночи.
Когда я шел к своей комнате, она крикнула:
— Джек. — Я повернулся, и она сказала:
— Спасибо, Джек, спасибо тебе за все. — Я улыбнулся ей, повернулся и пошел в свою комнату.
***
Я был удивлен, когда примерно через два часа в мою комнату вошла Глория. В основном я был удивлен, потому что она не разбудила меня, поглаживая мой член, как обычно. На этот раз она разбудила меня минетом. Разбудив, она сказала:
— Я возбуждена. Мне требуется снять напряжение. На этот раз во мне ничего нет, но не думаешь ли ты, что все равно сможешь меня полизать?
— Да, я думаю, что смогу это сделать.
Я начал с работать ней, и шел медленно и легко, чтобы она могла расслабиться, но на самом деле она не хотела расслабляться — чтобы снять напряжение — ее руки впились в мои волосы, и она притянула меня к себе и начала стонать. Это началось с тихого шипения «Да, да», затем перешло в «о боже, боже, боже», а затем превратилось в «трахни меня, трахни меня, трахни меня, боже, пожалуйста, трахни меня!». Да, но сначала мне было неудобно. Как только мы узнали, что Глория беременна, мы перестали заниматься сексом, поэтому я никогда не занимался с ней любовью при ее большом животе. Я, наконец, сообразил, что делать, и я выполнил свою работу, а затем Глория снова удивила меня — она легла рядом со мной, прижалась к моей
Муж захотел групповуху