не просто так, чтобы ты со мной. Я... может... в общем... жениться на тебе хочу. Вот.
И он, открыв – да что там открыв – вытаращив глаза, выдохнул так тяжело, будто дотащил, наконец, тяжкий груз до места назначения и сбросил его с усталых плеч.
Любаше показалось, что кто-то безжалостно ударил её пыльным мешком по голове. Ни в одном из виденных ею фильмов, ни в читанных изредка книгах, ни в рассказах подруг и приятельниц – нигде не делали предложение таким странным, диковинным образом. На обшарпанной грязноватой кухне чужой квартиры. И кому? Ей? Сидящей перед одетым по-домашнему парнем в одних узких трусиках и жующей отвратительную холодную пиццу.
– Так «может», «в общем» или хочешь? – не зная, что еще сказать, спросила девушка.
– Хочу. И женюсь, если ты согласна, – твердо оттарабанил парень, решившись, наконец, глянуть в васильковые глаза блондинки.
– Ой, дурак, – в растерянности протянула девушка, даже не подозревая, что цитирует старинную комедию.
«Меня же твой друг да еще с твоего же разрешения драл по всякому за шкафом каждую, считай, ночь. А потом еще на твоих глазах на клык давал, пока ты меня раком пялил! Как ты это вспоминать будешь через пару недель? И что обо мне потом будешь думать, после свадьбы-то? Которой и не будет совсем, денег-то у тебя нет, даже на такси от ЗАГСа одалживать придется, какая тут свадьба», – подумала Люба, но говорить всего этого не стала, а нашла более легкий, хоть и невыгодный для нее аргумент.
– Жениться придумал, надо же... на мне? Федя, а то, что ты меня на улице подобрал, когда папик из дома за блядство выкинул – ничего?
– Ерунда, – настырно сказал парень. – Мало ли, что было у кого. Это прошлое. Не считается.
– А в будущем я тебе изменять буду налево и направо, – ласково и откровенно попыталась добить парня Любка. – Понимаешь? Я не привыкла мужикам отказывать, если просят. Или если по делу надо.
– Научишься отказывать, – сумрачно пообещал Федя, поглядывая почему-то на свои кулаки. – Я тебя так затрахаю, других не захочешь...
– Мечтатель, – фыркнула окончательно растерявшаяся девушка.
– Ну, и что? Я такой. Только ты сейчас ничего мне не говори, – обеспокоенный ожиданием категорического отказа попросил парень. – Просто пообещай, что подумаешь, ладно? Пообещай.
– Может, и подумаю, – устала от бессмысленных препирательств блондинка и, наконец, решила перевести стрелки. – А пока я думаю, может, ты прямо сейчас меня трахнешь?
– Ты этого хочешь? Со мной? Сейчас? – загорелся азартом от неожиданного предложения Федор.
– Мог бы уже понять, что я всегда хочу, если не пьяная в лом и не очень устала, – пояснила Люба. – Да и тогда хочу, наверное, только не очень могу. Ну, что? Долго мне ждать?
Скорость, с которой Федя сбросил с себя мятую старую футболку, драные, в жирных пятнах домашние джинсы и семейные застиранные трусы, была поразительной. Миг – и вот он уже стоит перед девушкой, покачивая напрягшимся, готовым к употреблению пенисом. Та, как сидела, потянулась вперед, с едва заметной брезгливостью понюхала багрово-сизую головку – чистенько, кажется, Федор сиднем сидел на кухне целый день в тоске и печали – и пропустила её в ротик, не отвлекаясь на привычные шалости с поцелуями ствола и полизываниями залупы. Сосать живой твердый член безусловно было приятнее, чем совсем недавно пластиковый заменитель. Вот только если бы с другой стороны к члену прилагался не этот свихнувшийся от придуманной любви и противоестественной ревности паренек, а хотя бы та же Инга...
Одна Любовь на всех (Части 1 - 5)