муха, – откровенно рассердилась Люба. – Ты и будешь сверху, а про меня он ничего не говорил! Давай, что ли, хорош болтать в пустую...»
Она перевернулась, раздвинув пошире ножки, и Вася, пристроившись, как всегда ловко вошел во влажную дырочку со стороны попки. Тогда, в первый раз, блондинке именно это сексуальное упражнение с парнем очень понравилось, и повторяли они его при каждом удобном случае, да и сейчас она тихо тащилась от удовольствия, ощущая в себе размеренные неторопливые движения крупного головастого члена. Но кончить все-таки не успела, истерзанная за день глупыми мыслями и нелепым поведением друзей. Возбужденный свалившимся, как снег на голову, разрешением друга потрахать его почти невесту, Вася заерзал, ускоряясь, похлопывая лобком по крепким ягодицам, замер, прижавшись к телу девушки крепко-крепко, и слил в презик задолго до того, как Люба настроилась на свой оргазм.
Приподнявшись на локтях, парень неожиданно поцеловал в плечо доставившую ему удовольствие блондинку, потом быстро встал и почти убежал к себе, на диванчик, по пути привычно швырнув снятый презерватив к столу. «Какие нежности телячьи, – подумала Люба. – Что-то тут не то. Один замуж зовет, не подумав, другой – в плечико целует. Надо как-нибудь поскорее валить отсюда, пока точно под венец не повели или еще чего похуже со мной не сотворили...»
...На утро блондинка поднялась раньше всех, когда надо, она это умела, и быстро-быстро убежала из дома, не проглотив даже куска хлеба с жиденьким чаем. Масло на хлеб парни считали извращением зажравшихся буржуев, а проще говоря, на него не всегда хватало денег или бесхозяйственные, как все мужики, они просто забывали купить пачку-другую.
Полчаса до начала рабочего дня Люба слонялась по улице возле магазина, радуясь, что мокрый снег с дождем кончился еще вчера к вечеру. И хоть солнышко не побаловало горожан своим появлением, отсутствие падающей с неба воды уже казалось праздником. Простудиться девушка не боялась. Наверное, это было наследием предков, но ничем простудным за всю жизнь ни сама Люба, ни её родители не болели. Насморк и кашель считался в их семье таким же экзотическим явлением, как Эбола или «болезнь легионеров». Но замерзнуть блондинка все-таки успела. И еще едва утерпела, пока пришедший сегодня первым Иван открывал двери магазина. Заскочить в ближайший подъезд или подворотню и облегчить мочевой пузырь Люба хотела уже с полчаса.
Рабочий день проходил, как обычно. И даже Инга вела себя так, будто ничего не случилось между ней и блондинкой в субботу и ночь на воскресение. Все так же с легким озорством во взгляде подмигивала Любе, иногда, проходя мимо, трепала по крепкой попке затянутой в вечные джинсы. Или выговаривала за неизбежные при небольшом стаже работы ошибки. «Нет ли случайно у нее сестры-близняшки, с которой мы и кувыркались в лесном уютном домике?» – подумала девушка. И еще решила, что обязательно когда-нибудь научится держать себя с любовниками вне постели также легко и непринужденно, как это умела делать Инга.
И только когда рабочий день уже закончился, и народ быстренько разбежался по своим личным делам... 7 И только после того, как рабочий день уже закончился, и народ быстренько, за секунды разбежался по своим личным и крайне неотложным делам...
– Так, лапа, остановись, – скомандовала Инга, когда Люба уже собиралась переступить порог магазина и с неприятной тяжестью на сердце вернуться к ребятам еще и на эту ночь.
«Интересно, как они меня теперь поделят?», – подумала блондинка, при этом четко, как солдат на плацу, выполнив просьбу любовницы.
– А почему лапа? – будто очнувшись от гнетущих мыслей удивленно спросила Любаша.
Одна Любовь на всех (Части 1 - 5)