Конечно, я знал, почему она так себя не вела—она не была невинной! Но мне было интересно, подумала ли она о том, как странно, что она не выражает никакой ярости по поводу того, что я сделал.
*** *** *** ***
В течение следующих двух дней Энджи и Конни продолжали свои разговоры. Конни упорно уговаривала Энджи не признаваться в своем романе, и Энджи чувствовала себя неуверенной и потерянной.
Было ясно, что мои доводы в споре с Конни давили на Энджи, но ни она, ни я не знали, что она сделает в конце.
К пятнице я решил, что с меня хватит. Так или иначе, сегодня вечером правда выйдет наружу. Я надеялся на честность Энджи, но если я не получу её, то, клянусь Богом, она получит её от меня!
Я вдруг понял, что мне её почти жалко. Я точно знал, на что похожа её боль—даже слишком хорошо. Но моя боль была результатом её настоящего романа, а её—всего лишь временным страданием, которое, по моему мнению, она заслуживала меньше всего.
Когда в тот вечер я вошел в дом, наши роли, казалось, поменялись местами. Мне надоело изображать покорного, виноватого мужа, и я вошел, чувствуя себя расслабленным. Энджи должна была быть разгневанной жертвой, но она выглядела напряженной и встревоженной.
— Привет, Энджи, - сказал я и снова поцеловал её в щеку. - Ты прекрасно выглядишь, и ужин отлично пахнет. Могу ли я чем-нибудь помочь?
— Нет, спасибо, Алекс. Может, налить вина, оно в холодильнике. Сейчас я подам тарелки.
Как и в среду, мы молчаливо договорились не касаться главного вопроса во время обеда. Вместо этого мы ели, говорили на легкие темы и наслаждались стряпней Энджи.
Когда мы сидели за кофе, я решил начать первым. Мой брак мог закончиться в конце этого разговора, но я больше не хотел ждать.
— Мы не должны больше танцевать вокруг этого, Энджи. Ты должна честно сказать мне, как ты себя чувствуешь и что нас ждет впереди—по крайней мере, с твоей точки зрения.
Ни один виноватый муж, пытаясь вернуть благосклонность жены, никогда бы не заговорил с такой силой, но Энджи, казалось, этого не замечала. Вместо этого она просто смотрела на меня, потрясенная, со слезами в уголках глаз.
— Алекс, я. .. Я все еще не знаю, что тебе сказать. Каждый раз, когда я думаю о тебе с Кристиной, я начинаю плакать. Я чувствую пустоту внутри себя, дыру в сердце, как никогда раньше. Я не понимаю, как это может когда-нибудь исчезнуть, как я могу снова доверять тебе.
Я ничего не сказал, надеясь услышать "но".
— Но. .. но я тоже не была честна с тобой. Я тоже тебе изменяла — у меня был роман! Последние слова она произнесла, запинаясь и разрыдалась.
Через минуту она посмотрела на меня, все еще плача, вероятно, ожидая от меня шока или гнева. Вместо этого я сидел тихо, глядя на неё.
— Ты можешь рассказать мне об этом, Энджи?
Избегая моего взгляда, она сказала: просто парень, с которым я познакомилась на уроке тенниса. Мы обычно выпивали по паре стаканчиков после занятий, и он всегда флиртовал со мной. И вот однажды вечером мы остались в баре вдвоем, и. .. и...
Она замолчала и тихо заплакала, закрыв лицо руками. Потом она подняла глаза.
— Подожди минутку, черт возьми, Алекс! Вот я тебе исповедуюсь, а ты мне никогда ничего о себе не рассказывал. .. шлюха Кристина! Разве я тоже не заслуживаю правды?
— Ну, во-первых, Энджи, ты заметила, что никогда не спрашивала меня об этом? Но да, ты тоже заслуживаешь от меня полной правды. И у
Игра, которая зашла слишком далеко