уже лежа, синхронно, задвигали бедрами, продолжив трахаться, счастливо смеясь и постанывая.
— И когда ты успел напрудить то в меня, Лешик? - спросила Люба, нежно вылизывая ухо сына, и тяжело дыша.
Лешка буквально млел и от этой ласки, и от ее прерывистого дыхания. Не прекращая лапать мать за все до чего мог дотянуться, и все еще немного двигая бедрами, продолжая шевелить членом внутри Любы.
— Я кончил сразу… как только ты, перестала прыгать и стала просто двигаться на мне, - сказал сын и максимально вдавив орган в пещерку матери, припал к ее дрожащим губам.
Когда мать, полностью расслабившись, растеклась на сыне, он прекратил двигаться, и так же как она, просто наслаждался близостью любимого человека и послевкусием хорошего секса. Через пару-тройку минут Люба, нехотя, но все же собралась слезть с сына, чтобы поваляться с ним рядом, передохнуть, поболтать. Все еще торчащий в ней, совсем неопавший член, наводил на другие мысли, и Люба решила вернуться к тому, что не закончила, а именно – снять с члена вагину и надеть на него рот. Но у Лешки были совсем другие планы на ее сексуальную тушку. Как только мать зашевелилась, сын решил что она достаточно отдохнула, и возложив руки на ягодицы, качнул бедрами. Люба охнула и повиляла попой, показывая, что ей приятно и она готова к продолжению банкета.
С неожиданной легкостью сын встал на ноги с кровати, держа мать на руках, как пушинку, за ягодицы. Люба обхватила сына ногами и прижалась передницей плотнее, не давая эрегированному члену шанса, выйти из нее. Лешка буквально бросил мать на кровать вместе с собой, в результате чего так резко и глубоко вошел, что Люба вскрикнула от боли. Но он тут же заткнул ей рот своим и включил свой паровой молот. А еще через секунду, мать, с удовольствием отвечая на страстный поцелуй сына, принялась стонать ему в рот, время от времени прерывая сплетение губ, что бы вздохнуть. Но Лешка вновь и вновь припадал, жадно целуя маму, и запихивая язык так же глубоко и грубо, как всаживал в это время член в родную вагину. Ощущая его грубые руки, бесцеремонно мявшие сиськи, и все так же, морально и физически, разрывающий недра орган, да еще и язык, которым он буквально насиловал ее в рот, не давая вздохнуть – Люба громко стонала. Вот только большая часть громких стонов, каждый раз заглушались жадным ртом сына, и через несколько секунд вновь прорывались наружу, для того что бы тут же быть снова приглушенными.
Чувствуя себя полностью беспомощной секс куклой, которую буквально имеют и в рот и в киску, да так что она только и могла, что бессмысленно размахивать конечностями в воздухе – Любка была абсолютно счастлива! Было что-то невыносимо приятное в том, что сын буквально пользовался ею! Самец брал самку, грубо, жестко, мощно. И первобытное ощущение покорного подчинения доставляло Любе дополнительный кайф. Разрываемая могучим членом женщина, чувствовала себя защищенной и расслабившись, подчинялась и наслаждалась. А так как Лешка не перегибал, а просто жестко ебал, его мама позволила себе утонуть, в пучине естественного, сладострастного удовольствия.
В это время за окном сильно потемнело, дождь усилился в разы. Раскаты грома до этого звучащие, где-то вдали, стали намного ближе. И несколько минут, Лешка засаживал матери под аккомпанемент грома и молний, что сделало процесс соития еще более волшебным. А когда он с рычанием кончал в мать, за окном сверкнула очередная молния, и последние, уже слабые фрикции сына, те которые сразу же привели Любу к очередному финишу, красиво и эпично
Тетерев