— Я вот не пойму… природа радуется за нас, или гневается что мы тут инцестом занимаемся, - через минуту, чуть дыша, прошептала Люба, гладя лежащего на ней сына, по мокрой спине.
— Радуется! – уверенно ответил он, и приподнявшись, звонко чмокнул в нос.
В этот момент обмякший член выскользнул из женщины, и сопровождаемый недовольным мычанием матери, сын отошел к креслу и устало упал в него. Люба, кряхтя, поднялась и села на кровати почти сразу ойкнув, ощущая, и засмеялась, глядя, на то, как из неё стала вытекать сперма сына. Лешка все понял, и приподнявшись, смотрел с особым удовольствием. Ведь это его семя вытекало из дырочки оттраханной им же женщины, его же матери! И это было так круто, что он замер и молча наслаждался этим моментом. Видя живой интерес сына, мама сразу широко раздвинула колени открывая максимальный обзор, и откинулась назад, опершись на одну руку.
Вскоре Люба сидела с маленькой лужицей спермы между ног, которая все еще по капельке вытекала из временно насытившейся киски. Она потрогала влагу пальчиком и поводила им круговым движением, будто сахар в чае помешала. Покосившись на открывшего рот сына, наслаждающегося представлением, мать подмигнула ему и сказала:
— Много же ты в меня настрелял, - и хихикнув добавила, - это такое странное ощущение, когда из тебя вытекает сперма… родного сына. Странное, но такое приятное, что не могу подобрать подходящего эпитета. Запретный плод очень сладок, да, милый?
— Не то слово, мам, он непередаваемо вкусный…
— Ну мы то с тобой теперь точно знаем о чем говорим, - широко улыбнулась Люба, - можно сказать проверено, на практике, и доказано!
Лешка кивая и блаженно улыбаясь, откинулся на спинку кресла, но тут же выпрямился опять. Ведь он увидел как его мама, медленно подняла руку и лизнула палец, которым «помешивала» сперму. И сделала она это, глядя в широко распахнутые глаза сына. Увидев в них явное и возбужденное одобрение, она повторила процедуру. И еще раз. Уже двумя пальцами, хорошенько макнув их и прежде чем слизать сперму, показала сыну букву V, причем кончики пальцев соединила толстая ниточка его спермы. Жадно слизав и эту порцию, Люба внезапно смутилась от того чем занималась и густо покраснела, при этом ощущая все возрастающее возбуждение.
— Пиздец… Я конченая извращенка, - прошептала она не в силах сдержать растягивающую лицо очень смущенную, но широкую и счастливую улыбку.
— И это так классно, - влюбленно глядя на свою маму, ответил Лешка.
Заметив на столе бутылку колы, Люба дотянулась, взяла ее и немного отпив, прополоскала рот.
— А то вдруг ты меня целовать не захочешь, после семени… - сказала она сыну.
— Захочу! – сразу ответил тот, - Это же моя…
— Хорошо, - улыбнулась ему мать, и подумала, - «прости меня Сережа, но глотать я продолжу… Это так меня возбуждает! Кто бы мог подумать… »
Лешка посмотрел на свой орган, и Люба заметив зачатки неотвратимо наступающей эрекции сына, одобрительно хмыкнув, поднялась на ноги, широко расставив их. Медленно проведя ладонью от промежности до пупка, размазав остатки спермы по животу, она демонстративно, медленно и сладко потянулась. Убедившись в том, что любовник не сводит с нее глаз, стала делать это во всевозможных вариациях. Показав всю себя сыну, еще и повертевшись при этом, Люба подошла к поднявшемуся ей на встречу Лешке, и обняв, прильнула в поцелуе.
— Пойдем, я помогу тебе помыться? – предложила мама, через минуту долгих сладких поцелуев, и держа сына за член как за поводок, повела к выходу из комнаты.
мой розарий (fiction)