влиянием обстоятельств. Я схватил первый попавшийся флакон, оказавшийся шампунем, и брызнул содержимое между ягодиц партнерши. Она все поняла, поэтому попыталась смягчить свою участь:
— Блин, дай хотя бы на пол раком встану, ирод ты проклятый! — однако в голосе ее уже сквозил юмор.
Коленно-локтевая — тоже неплохо. Пристроившись позади любовницы, я без проблем нырнул к ней в попу — зад у Ирки был разработан давно, еще до меня. И до отца, наверно... Оказавшись в тесном плену заднего прохода, мой член почувствовал себя еще лучше, чем в соседней дырке. Вынув его наружу, я еще плеснул мыльной жидкости туда, куда требовалось для пущего скольжения, и дело пошло с огоньком. Женщина подвывала, я натужно сопел.
— Бляха... Ирка, кончаю! — рявкнул я.
— Не Ирка! — голосила, заведясь не на шутку моя партнерша. Она сотрясалась от моих толчков, попутно натирая пальцами свое влагалище и кричала. — Мама! Называй меня мамой!
Меня это всегда немного раздражало — в порыве страсти моя женщина частенько требует, чтобы я называл ее матерью. Херня какая-то... На фиг мне эти ролевые игры... Поэтому я молча начал изливаться в ее задний проход. Одновременно с этим Ирина завыла и кончила. Ее трясущиеся ноги окончательно обессилели, она рухнула на живот и растянулась на полу. Редко мы кончаем вместе, но сейчас вот удалось...
Я все-таки самый меткий револьвер на Диком Западе, так как все мои выстрелы пришлись точно в цель. Да и древнеславянский бог любви Лель (или кто там еще за это отвечает) может мной гордиться — не посрамил я отечества в этом деле многотрудном. Однако моя любовница была другого мнения. Она, кряхтя и чертыхаясь, поднялась на ноги и залепила мне пощечину по довольной физиономии. Ну и ладно, заслужил. Я сел на пол, привалившись спиной к стиральной машинке.
— Это за то, что ты меня не слушаешь... Совсем уже охренел. Просила же: не в попу! — ворчала Ирина, залезая в ванну. — Что сегодня с тобой? — посмотрела она на меня, включив душ и направляя струи воды себе в промежность и между ягодиц.
— Да не знаю, Ириш, — выдохнул я, любуясь ее изгибами. — Нашло что-то, как переклинило. Попка у тебя красивая. Да и вообще... не удержался.
— Не подлизывайся. На ванне было вообще не в кайф!
— Лучше скажи, что с руками у тебя? Опять на кулаках отжимался?
Женская голая задница снова крутилась у меня перед носом, возбуждая и даря красивые виды. Я протянул руку и положил ладонь на белую ягодицу. Ирка шлепнула меня по руке:
— Отвали, не заработал. — она прошла передо мной и наклонилась за халатом, лежащим на полу, опять выставив передо мной смачную пятую точку. Подняла шмотку и отправилась к выходу из ванной. Обернулась в дверях и спросила, изогнув одну бровь. — Долго сидеть на полу собираешься?
— Нет, — ответил я. — Сейчас приду.
Надо бы тоже сполоснуться, а то вечер выдался энергичным... А потом идти подлизываться, заглаживая вину перед той, которая все-таки дороже всех остальных.
«Мы проснулись в шесть часов — нет резинки у трусов»... Почему-то именно эта фраза пришла мне на ум, когда я, очнувшись от тревожных сновидений, посмотрел на электронные часы, стоящие на тумбочке у кровати, хотя показывали они не шесть утра, а 10:03. Ирина спала рядом, спиной ко мне, свернувшись под одеялом калачиком. Я встал с кровати и натянул спортивные трико — не люблю рассекать по дому в труселях. В данном
Не стреляй. Часть 2. (15 из 21). Леша, Наташа, Кирилл, Антоша