себя в спальне, выходя из неё лишь в туалет и в ванную.
— Больно пап? - спросил я у отца, когда эти две бляди мать и дочь ушли к себе в спальню, а мы остались с Толяном одни на кухне.
— Да терпимо сынок. Я не ожидал что этот гандон рыжый долбанёт меня под дых, а то бы ответил. - сказал мне отец доставая из пачки "Беломора" папиросу трясущимися руками.
Толян ещё в советское время когда курево стоило копейки и был огромный выбор табачных изделий. Всем сигаретам предпочитал папиросы " Беломор-канал", Ленинградской фабрики имени Урицкого. И сейчас живя в капиталистической России не изменил своей любимой марке папирос. Правда " Беломор" в девяностых годах был уже не тот что в советское время. Впрочем как и другие сигареты выпускаемые российской промышленностью.
Я конечно не помнил вкус советских сигарет, курить я начал в шестнадцать лет в девяносто четвертом году уже живя в Новой России. Моей любимой маркой сигарет в это время были " Святой Георгий". Не сильно дорогие и вполне качественные сигареты, которые выпускались в двух вариантах. В синей и красных пачках. Лёгкие и крепкие соответственно.
— У них ножи были пап. Да и мы с тобой только хуже себе бы сделали, если бы стали сопротивлятся. Лучше давай подумаем что нам делать? Как мы будем жить всё лето в деревне куда нас отвезёт Нелли? - спросил я у отца, беря из его пачки папиросу.
В последнее время мать покупала нам с отцом исключительно дешёвый "беломор", давая одну пачку на двоих на два дня.
— А я почём знаю как мы будем там жить сынок? Я городской житель и в селе ни разу не жил. - ответил мне отец задумчиво смотря в потолок.
Толян да и я тоже, всю жизнь прожили в городе, у нас даже дачи не было и о деревенской жизни знали только из фильмов и книг.
— Ясно одно Костя. Если мы не уедем завтра из города, твоя мать на нас натравит бандитов и нам реально хана придёт. Уж лучше жить в селе, чем гнить в земле, если бандюки нас зарежут. - унылым голосом сказал мне Толян туша папиросу в пепельнице.
Отец пошёл в зал собирать вещи, а я ещё немного посидел на кухне вспоминая как мать смотрела пьяными глазами на мой стояк в штанах. Она блядь и трахается у себя на рынке с молодыми парнями. Может рыжий Славик её и Олю ебёт. Хотя вряд-ли, мать раньше работала в палатке у Арсена, молодого азербайджанца, а они любят таких красивых и опытных женщин как Нелли. Да и Славик этот " шестерка", рядовой бандит, который подрабатывает на рынке мелким рэкитом.
Ах какие у Нелли ляжки, сиськи обалденные и жопа. Был бы я с ней с пьяной один на один, возможно мать мне бы дала. Она была для меня только биологической матерью, а так относилась как к чужому. Нелли больше Олю любила, а меня лупила ремнём. И сейчас рассматривая бугор у меня на ширинке, мать видела во мне не сына, а молодого парня у которого есть неплохой " инструмент" между ног.
— Подъём, не хера спать. В деревне выспитесь, там у вас будет уйма времени для сна. - разбудила нас с отцом Нелли рано утром.
Мать стояла в зале одетая в свою вчерашнюю одежду. В джинсовую юбку, которая так плотно сидела у Нелли на жопе и открывала строиные ноги в чёрных капроновых чулках. На ногах у мамы были надеты белые полусапожки на каблуке, а сверху светлая болоньевая
остров любви