разминая пальцами, а затем прикурил чиркнув спичкой и глубоко затянулся выпуская дым одновременно из носа и рта.
— А ничего табак, намного лучше чем наши российские сигареты с фильтром. И даже превосходит советские, " приму" и " памир". - сказал Толян, с наслаждением затягиваясь сигаретой времён ВОВ.
Я глядя на отца достал из пачки вторую сигарету и прикурил.
— Да ништяк, даже лучше чем " Святой Георгий". - сказал я отцу, затягиваясь качественным немецким табаком.
Хотя курильщик я был не особо со стажем и кроме " Святого Георгия" и " Беломора" ничего не курил. Но немецкие сигареты времён ВОВ, заметно превосходили наши российские по качеству и крепости.
— Забычкуй Костя. В них по моему наркота добавлена. Всего пару затяжек сделал, а ощущение словно стакан водяры заглотил. - сказал мне отец, аккуратно туша сигарету об стол.
И я тут же последовал его примеру, затушил окурок об доски стола за которым сидел, сделав всего лишь две затяжки. Дальше курить было нельзя, в сигаретах которые нам оставил пришелец из прошлого, явно содержался какой-то наркотик. Потому как разом пропали все страхи и тревоги, ум прояснился, сонливость как рукой сняло, а в целом стало так хорошо, словно действительно после двести грамм водки и даже лучше.
— Я слышал немцы во время войны, наркотики принимали для поднятия боевого духа. Но не верил в это, а теперь сам убедился. Сигареты эти не простые, выкуришь одну и ничего уже не страшно. Можно смело идти в бой, и в рукопашную. Эх жаль этот фриц явившийся к нам с того света, только две сигареты оставил, а не целую пачку. - сокрушался Толян, аккуратно ложа окурок немецкой сигареты обратно в красную пачку с дубовыми листьями.
Я не стал отдавать свой окурок отцу, а завернул его в клочок газеты и положил в боковой карман куртки. Даже если сигарета сломается, я всегда смогу выпотрошить её и завернуть из табака самокрутку.
— Да жаль, мне после двух затяжек стало всё по барабану. А если выкурить целую, то вообще можно даже и не бухать. Но нам пора в путь. Солнце ⛅ уже начинает припекать, а до города идти двадцать километров. - поторопил я отца, одевая лямки рюкзака с рыбой на плечи.
Толяну как более сильному, досталось нести здоровенного карпа пойманного нами на удочки. Рыба едва влезла в рюкзак и из него высовывался её хвост. По мимо рюкзаков, мы взяли с собой ещё по большой ведерной сумке набитой доверху крупной плотвой и лещами, переложенной сверху листьями крапивы.
— Я ключ от дома с собой взял, а то хер его знает, вернёмся из города к "разбитому корыту". Может это не привидение, а живой человек следы на реке оставил и сигареты с наркотой нам подкинул. Он так же может и водку у нас из подвала потаскать. - сказал мне отец, похлопывая себя по карману в штанах, где у него лежал ключ от дома бабы Веры.
Я не стал говорить Толяну, что кому надо будет зайти в дом в глухой заброшенной деревне, то он увидев замок, просто напросто разобьёт окно и залезет внутрь через него. Или оторвёт замок с дверей, как мы отрывали их с отцом, ища в деревне снасти для рыбалки.
— Подожди Кость. А " ксивы" мы с собой не взяли. Вдруг менты нас в городе тормознут, без документов могут в " обезьянник" посадить. Да и паспорта в поездку лучше с собой носить. Мало ли что может случиться в наше отсутствие. Может дом сгореть, или их украдёт кто. И тогда
остров любви