выстрелов в ту сторону откуда прилетела пуля ранившая моего отца.
Но ответом на её пальбу из карабина была тишина. Туман нашедший на деревню рассеялся и хрономираж пропал вместе с ним.
— Какого хера они стрелять по нам начали? Это же мираж? - Толян поднялся с дивана держась за окровавленное лицо, он был легко ранен, пуля лишь чиркнула его по щеке, оставив небольшой шрам, обильно пустив кровь.
— Да какой к хуям мираж Толя. Они реально хотели нас убить. Ох я рада, что ты не пострадал. Не нужно было раньше времени высовываться. - Матвеевна осмотрела рану моего отца и увидев на его щеке лишь царапину, пошла с карабином в руках на улицу посмотреть, а мы следом за ней.
— Ну вот сука старая дострелялась, человека убила. Теперь нас всех посадят за убийство. - запричитала вышедшая вслед за нами Галя.
Ни каких фашистов во дворе не было, а на земле лежал убитый мужик в сером пиджаке, в военных галифе заправленных в кирзовые сапоги, с белой повязкой полицая на рукаве.
— Как знала, что твои игры с оружием добром не кончатся Таня. В итоге во дворе лежит мертвец и на нас повесят статью за убийство человека, а я не хочу в тюрьму. - не переставала причитать тётя Галя, увидев лежащий на земле труп неизвестного мужчины.
Я сам впервые увидев убитого человека, испытал похожие с Галиной Николаевной чувства. Кто нам всерьёз поверит, что на нас напали призраки немцев из леса, в виде ожившего хрономиража?
— Да погоди ты причитать девка. Он бандит и пришёл конкретно убивать, а мы оборонялись. Вот смотри, разве нормальный человек ходит по ночам с оружием? - сказала своей племяннице Матвеевна, поднимая из травы рядом с убитым мужиком винтовку.
Выйдя во двор и увидев труп, мы не сразу разглядели, что рядом с ним в некошенной траве лежит оружие .
— Так это же немецкая винтовка " Маузер" и каким образом она к нему попала? - удивлённо воскликнула Матвеевна, увидев на ложе винтовки надпись "Mauser Gewehr 98".
— Костя, посмотри, что у него в карманах, может паспорт лежит, или другой документ удостоверяющий личность. - попросила меня баба Таня, так как я был единственным кто мог это сделать.
Толян стоял рядом с окровавленным лицом, зажимая рану тряпкой вместо бинта. А Галина Николаевна впала в ступор из за страха быть арестованной за убийство. Сама Матвеевна держала в руках две винтовки и озиралась по сторонам боясь возвращения таинственных немцев.
Мне конечно было жутко неприятно прикасаться к одежде убитого мужика, смотреть при этом на его небритое с щетиной лицо, и на застывшие стеклянные глаза. А ещё я боялся испачкать руки кровью, на груди у покойника, на белой но сильно замызганной рубашке, растеклось большое кровавое пятно в области сердца.
— Да не бойся ты сынок, будь мужиком, он тебя не укусит. - подогнала меня Матвеевна, видя что я застыл над застреленным человеком боясь к нему прикоснуться.
— Вот баба Таня, документ какой-то, не по нашему написано. - сказал я Матвеевне, усилием воли залазя рукой в боковой карман пиджака покойника, откуда вытащил сложенный пополам листок, исписанный латинскими буквами.
— Это " аусвайс ", пропуск выдаваемый немцами на оккупированной советской территории в годы войны. - сказала Галина Николаевна, беря из моих рук окровавленный документ.
— Я же до того, как на рынок попасть, в школе десять лет учительницей немецкого языка отработала. - пояснила мне тётя Галя, заметив мой удивлённый взгляд на неё.
Племянница Матвеевны, быстро пришла в себя и держа в руках окровавленный документ, перевела нам его
остров любви