глядя на эту крупную и красивую пожилую женщину крашенную под блондинку, подумал, что встреть её где нибудь на улице в городе, и не поверишь, что эта сексуальная бабулька, искусная воительница и разбирается в оружии.
Да и, что бы с нами со всеми было, если бы Матвеевна не дала отпор с карабином в руках, ожившему хрономиражу пришедшему утром с болота?
Скорее всего солдаты выломали бы дверь на террасе и тот страшный фашист в чёрном кожаном плаще с автоматом, и его помощник полицай из деревни Остров, зашли бы к нам в зал. Они бы нас всех поубивали, или забрали с собой в лес.
— Патроны в пистолете и в винтовке боевые. А их никто бы не стал использовать, если бы действительно в деревне снимали кино про войну и к нам пожаловала рано утром съёмочная группа без предупреждения. Да и потом, куда делась машина и остальные люди? От них и следа на земле и на траве не осталось, а ведь такое невозможно в реальном времени. Выходит, что Костя и его отец правы, к нам в гости рано утром пришёл самый настоящий мираж из прошлого, оживший и смертельно опасный. - вынесла свой вердикт Галина Николаевна, сопоставив все факты.
Мы сидели за столом на улице и пили самогон Матвеевны, успокаиваясь после пережитого нападения воскресших из небытия фашистов.
— Вот ещё подтверждение, что этот полицай попал к нам из прошлого. Газета в его кисете с махрой лежала, не успел гад искурить. - сказал Толян, ложа на стол кисет принадлежавший убитому старосте.
Мой отец очухался от ранения, а Галина Николаевна с Матвеевной промыли ему лицо и обработали рану найденной в доме зелёнкой. Большего Толяну и не требовалось, так как рана была пустяковой.
— Газета русских коллаборационистов " За Родину" издаваемая на территории Псковской области в годы оккупации. Я такую в Пскове в музее видел. - сказал нам Толян, доставая из кисета листок газеты.
От неё оторвали лишь несколько клочков, а большая часть газеты и её лицевая сторона была целой, и на ней указана дата, июнь тысяча девятьсот сорок третьего года.
— Вот же блядь дела! В таком случае нас никто не обвинит в убийстве, ведь тот кого я подстрелила, умер много лет назад. Наверняка этого старосту Семёнова "народные мстители" партизаны повесили после освобождения Гдова. Да и по любому он уже давно покойник, ведь ему в сорок третьем году было уже пятьдесят три года. И после этого прошло столько же, не думаю чтобы он прожил сто шесть лет. Судя по его пропитому и прокуренному лицу, такие долго не живут. - сказала Матвеевна, сидя за столом и глядя в сторону полицая лежавшего на земле.
— Но его нам нужно где-то закопать. И желательно подальше от нашего дома. - сказал Толян, закуривая после выпитой самогонки сигарету.
Мой отец был прав, убитого Матвеевной полицая, необходимо было похоронить и как можно дальше от дома бабы Веры.
— За деревней на бугру возле леса погост был, деревенское кладбище. Лучше его там захоронить, не закапывать же в овраге как собаку. Да и на душе будет спокойнее. - предложила нам Галина Николаевна так же как и Толян, дымя сигаретой.
— Хорошо, так и сделаем Галя. Хотя я бы его как собаку и закопала бы, у меня в войну много родни погибло, а этот полицай возможно к этому причастен. Но так и быть похороним его на кладбище по человечески. Вернусь из города, погрузим в телегу и отвезём на погост. А сейчас давайте оттащим гниду от дома подальше.
остров любви