рядом наверняка есть кто-нибудь из ребят Буйвола, но я точно знаю, что останавливать меня и возвращать обратно в кабинет никто меня не станет, точно так же, как никто не находился там со мной, контролируя поступки. Этого просто не нужно. Никаких компрометирующих бумаг в свободном доступе нет, только в сейфе, что открывается только одновременно по коду и отпечатку пальца, да и попытайся я найти какую-то информацию — Буйвол узнает, проверив камеры, коих в доме полно, и тогда жизнь моя закончится безо всяких вариантов. Разве что: быстро и безболезненно или долго и мучительно — но это уже от общего настроения Буйвола будет зависеть.
Со стороны кухни доносятся ароматы свежей выпечки, и, сворачивая в один из длинных коридоров, я уже точно знаю, что глаза мои будут разбегаться, выбирая среди вкусностей — у поварихи тёти Таи, правда, не вкусного, мне так кажется, и вовсе получиться не может. Моя подруга Наташка, увидев все эти противни, точно сказала бы, что во всём этом слишком много калорий… но я уж точно знаю, что после возвращения Буйвола в дом обязательно сожгу их. Либо раком, либо в позе наездницы… Единственное, что не известно точно — во сколько вернётся Поляков, сколько раз отымеет меня, куда кончит, и во сколько я наконец освобожусь.
— Светочка! — завидев меня, улыбается тётя Тая. — Проходи, моя хорошая. Сейчас я тебя накормлю. Пирожков, смотри, напекла, супчик ещё горячий… Проходи. А то ведь Максим Фёдорович на беседы свои важные поехал… Ох, предчувствие у меня недоброе, — сложив руки на груди, тяжело вздыхает повариха, — что злющий вернётся. Всю ж душу из тебя, бедной, вытрахает. Садись, моя хорошая, кормить тебя буду. Энергией наполнять.
— Не волнуйтесь, — сжав её ладонь, прошу я, не признаваясь, что и у самой предчувствие, что отымеет меня Буйвол по полной, и возвращаться домой я буду вынуждена на не слушающихся ногах. — Судьба у меня, значит, такая.
— Судьба, — причитает тётя Тая, качая головой. — Мужики подлые судьбу твою вершат. Я-то хоть стряпаю просто бандитам, а ты с главным их в постель ложиться вынуждена. Бедная моя, бедная. Ну всё, всё, — рассекает рукой воздух женщина, — бог им судья. Сейчас супчика тебе налью. Силами запасайся, пока время есть.
Соседка Марина