в уста девушки у моего лица. Она развязала завязанный на моей голове платок и я увидел, что целуюсь с Анджелой.
— Боже, значит, мой член сейчас сосет Мэри! – пронеслось у меня в голове.
— Мы с Мэри договорились меняться местами, - шепнула Анджела, - Сейчас ее очередь. Тебе приятно?
Все, что я мог в это момент – это кивнуть головой.
— Хочешь посмотреть, как она это делает?
Я снова кивнул.
— Но тогда сначала пососи мои груди и я открою твоему взору волнующее зрелище минета тебе. Может быть, даже и двойного минета.
Голая Анджела поочередно подставляла моему жаждущему рту то левую, то правую грудь. Ее глаза были полуоткрыты в поволоке сладкой неги. Комната наполнилась стонами. Тут я не выдержал и излился спермой в рот Мэри. Она продолжала сосать даже когда мой член совсем опал.
— Пока отдыхай, надеюсь, у нас еще есть время, - сказала Анджела.
Она осторожно выглянула в окно, стараясь быть скрытой за занавеской.
— Карета перед домом еще не стоит, - сообщила она сестре, - так что меняемся местами.
Теперь я целовался с Мэри, а Анжела ласкала губами мой живот и пах. При этом обе девушки рукой возбуждали себя. Минут через десять или пятнадцать их усилия увенчались успехом, и мы все трое кончили одновременно.
В самый последний момент перед тем, как садиться в карету леди Монтгомери, мама сказала мне, Бет и Кэти фразу над которой мы потом долго ломали голову:
— И помните, дети мои: все хорошо в свое время, на своем месте и когда ничего сверх заранее оговоренной меры.
Как только сопровождаемая всадниками карета скрылась за поворотом дороги, Бет повернулась ко мне с вопросом:
— Что это значит - в свое время, на своем месте и когда ничего сверх заранее оговоренной меры?
— Я не знаю, Бет.
— Ясно, что это о тайных ласках, Дэниэль. Но что значит? В какое время, в каком месте и с какой мерой?
— Вы же сами слышали - мама ничего на это счет не сказала. Нам остается только ждать, когда она сама разъяснит. Ждать ее возвращения.
Лица обеих моих сестер тут же приняли разочарованное выражение, и мы вернулись в дом к своим повседневным делам.
— - -
Перед ужином мы втроем отправились на конную прогулку. Вначале она была неспешной, но потом Бет предложила скачки наперегонки со ставками. Она всегда любила азарт, так что мы с Кэти ничуть этому не удивились.
— А на что будем играть? – спросила Кэти.
— На поцелуи. Проигравшие двое должны будут поцеловать победителя.
— Куда именно поцеловать? – уточнил я, уже смутно предчувствуя ее ответ.
— Можно, конечно, поцеловать в щечку – но это банально и скучновато.
— Ага, - согласилась с ней Кэти, бросив на меня быстрый взгляд.
— А можно и не в щечку, а в какое-то более приятное место. Например, в животик и между ножками.
— Через одежду?
— Нет.
— Бет, это уже тайные ласки. А мама не дала на это прямого разрешения, - возразил я.
— Дэниель, но мама и не озвучила нам прямой запрет, - резонно заметила Кэти.
По ее интонации у меня возникло подозрение, что сестры уже сговорились между собой. И как же мне теперь поступить? Я решил просто потянуть время, чтобы ситуация больше прояснилась.
— Я согласен на скачки, но вопрос о премии для победителя давайте отложим до ужина.
Бет с Кэти переглянулись и заметно повеселели.
— Ну точно сговорились, - подумал я, - посмотрим, что будет дальше.
А вслух сказал:
— Предлагаю забег отсюда и до поворота на ветряную мельницу. Это будет примерно полторы мили – так же как на скачках лорда
Тайная жизнь викторианской семьи. (Части 1 - 8)