Дерби. Но мой жеребец-трехлетка все-таки порезвее ваших кобылок, и поэтому я дам вам обеим фору, стартовав через минуту после вас. Устроит вас такое?
Сестры согласились. Я достал из нагрудного кармана свои часы на цепочке и скомандовал старт. Бет и Кэти азартно рванули вперед по дороге, подняв позади себя легкий шлейф пыли. Через минуту вслед им устремился и я, постепенно сокращая расстояние между нами. За триста ярдов до финиша я поравнялся с сестрами, которые часто оборачивались на меня. А за двести ярдов до поворота на мельницу я стал немного придерживать своего жеребца, чтобы посмотреть, как поведут себя Бет и Кэти. Они явно тоже стали придерживать своих лошадей, чтобы не обогнать меня. Мы выровнялись и к финишу все пришли уже мерным шагом, хохоча друг над другом.
— С вами все понятно, - объявил я, - вы явно заранее сговорились проиграть мне в этом забеге. Это жульничество с вашей стороны. Так что будем считать, что нет ни победителя, ни проигравших.
— - -
По окончанию ужина мы встали из-за стола, чтобы пожелать друг другу спокойной ночи и разойтись по своим спальням. Бет и Кэтти как обычно чуть приобняли меня, но потом – уже повернувшись друг к другу – стали целоваться, играя языками во рту друг друга. Это продолжалось почти минуту, за которую напряженность моего члена сильно выросла. После чего сестры со смиренным видом святош вышли из столовой.
— А они сейчас вообще каждая к себе идет или решили провести ночь вместе? – подумал я.
Совершенно ясно, что этот демонстративный поцелуй Бет и Кэти был протестным посланием персонально мне. Посланием о том, что ситуация вовсе не находится под моим контролем. Мне явно было над чем задуматься…
— - -
На неспешной утренней конной прогулке я объявил сестрам:
— Хочу поговорить как ваш любящий брат и как отвечающий за вас мужчина.
Бет и Кэти кивнули в знак своего внимания.
— Я вчера много думал о последних словах мамы перед отъездом. О том, что они могут означать для нас. И особенно о том, что они могут означать для перспектив вашего замужества, которые так сильно зависят от мнения общества о вас. Пока что мы живем тут в своем имении, мало с кем общаясь из людей своего круга. Но, как вы сами понимаете, мама не может выдать вас замуж, не вывозя вас в Лондон для представления обществу и возможным женихам. Город – это совсем другой мир, чем наша деревня. И это мир, в котором для девушек более чем важно умение держаться на достойном уровне в глазах общества. В городе вас могут легко осудить за то, что вполне простительно в деревне.
— Словом, в полном ханжей городе нам придется быть ханжами, - вздохнула Бет с горестной интонации актрисы.
— Мама как-то сказала мне о Лондоне: «Чем больше ты искренен, тем больше жесток и лицемерен мир вокруг тебя». Но без Лондона и подчинения своего поведения правилам лондонского приличия вам останется только незавидная участь одиноких старых дев.
— Мы как раз говорили вчера с Мэри и Анджелой об этом. Они сказали, что королева не одобряет слишком ранние браки и считает разумным возрастом для замужества девушки из высшего общества 24 года. Время от обручения до свадьбы по ее мнению должно составлять год, а разумным возрастом для выхода девушки в свет на балах она считает 21 год. И кстати, королева ободряет сейчас именно белое платье невесты, а не золотисто-бежевое, серое или лавандового цвета, как раньше.
— Мама повезла Гейл в Лондон, потому что ей подходит срок. Ах, и
Тайная жизнь викторианской семьи. (Части 1 - 8)